Вдали проплывал теплоход. Капитан лайнера, заслышав волшебные звуки, приказал рулевому держаться ближе к берегу и встал на якорь. Ну, вы поняли: Приказал отдать якорь морю, чтобы оно пока не уносило лайнер с этого места.Сотни воодушевлённых пассажиров высыпались на палубы теплоходаи вслушивались, в чарующую их, мелодию голоса неизвестной им певуньи.Десятки прожекторов вспыхнули ярким светом, освещая импровизированную сцену на берегу, недалеко от кромки воды. Весь белоснежный лайнер стал одним огромным зрительным залом с заполонившими его палубы-балконы сотнями восторженных зрителей! Это был аншлаг! Раздавались громкие аплодисменты. Овации подолгу не затихали и слышны были бесконечные, восторженные крики: «Браво!»Cпалуб – балконов такого невиданного доселе зрительного зала в сторону берега летели цветы и коробки конфет и падали в воду. Пронырливые дельфины шастали туда-сюда, собирали их и приносили к берегу, где эти подаркиу них забирала благодарная Маруся и аккуратно складывала около сцены, к ногам общепризнанной певицы. Праздник был в разгаре!
Спустя примерно час, капитан теплохода, чтобы не отстать от установленного маршрутного графика, всё же приказал отобрать у моря якорь, дал прощальный длинный гудок и теплоход тронулся в путь. Долго ещё с его палуб махали руками уходящие вдаль пассажиры и слышались перебивающие друг друга и затихающие вдали крики на разных языках: «Браво…!», «Brillant…!», «Divine…!», «Awesome…!» «Phantastisch…!», «Benissimo…!» «Charmant…!»«Charmant…!»
Звуки восхищений смолкли в ночной тишине. Стало немножечко грустно…
– Устала я что-то сегодня, – сказала королева сцены, всматриваясь в затухающие угольки костра, – Давно я так не пела. Пожалуй, что и никогда.
– Вы пели божественно, – с нескрываемым восторгом отозвалась Маруся.
Женщина улыбнулась:
– Ну ты и скажешь. Но за комплимент спасибо. Ценю, – игривая нотка звонкой монеткой слетела с её уст, – А где дед-то? Что-то я его не вижу? – вдруг всполошилась певица.
– Да только что тут был, – Маруся огляделась, – Пропал…
– В этот момент из темноты вышел старик, держа в руках букетик дикой лаванды, видимо, только что собранный:
– Это тебе, милая, – смущаясь проговорил он и протянул букет своей супруге.
– Спасибо, мой хороший. Это самый дорогой для меня букет, – и она поцеловала старика в заветренную, жёсткую щёку.
Танкисты очень восторгались и подарили старикам две банки армейской тушёнки – должно быть, самое ценное из того, что было у них в резерве. Затем поставили на берегу палатку и решили искупаться, прежде чем готовиться ко сну. Пёс что-то яростно зубами выгребализ большой консервной банки, оставленной ему на ужин.Маруся пошла на кухню, чего-нибудь попить, а старик со старухой сидели рядышком на перевёрнутом корыте, смотрели на чёрное ночное море и о чём-то о своём тихонечко, нежно ворковали. Звёзды дарили им свой мерцающий свет и, казалось, осыпали их сверху блестящими изумрудинками.
– Хорошо-то как, – подумала Маруся. Надо будет к ним сюда на каникулы напроситься.Она достала из корзинки банку и открыла крышку, разбудив тем самым мирно дремлющего на стеклянном дне светлячка. Вспыхнувший яркий огонёк вырвался из банки и, радостно закружившись в воздухе, весело улетел.Все дела на сегодня были сделаны.
Внезапно ночную мглу разрезал свет далёких фар и послышался шум мотора. Все насторожились.
– Кого это ещё там? – озвучил старик мысль каждого.
На берег моря то ли въехал, то ли влетел наглый джип, но завидев громаду танка, притаившегося в темноте, резко остановился и включил заднюю.
– Наводчик! – раздался резкий возгласкомандира.
– Наводчик резво вспорхнул на башню иснова врубил уже отдыхающий прожектор на полную мощность и направил его на уже отъезжающий задом джип. Яркий луч прожектора ослепил находящихся в автомобиле, не давая им никаких шансов скрыться. Джип остановился и замер как вкопанный. Двери открылись, и пассажир с водителем вышли из машины на прибрежный песок и подняли вверх руки… Теперь можно было рассмотреть: кто же это такие? Водителем оказался мужчина средних лет в довольно-таки аляпистом костюме, должно быть очень дорогом и модном сейчас. А пассажиром оказалась дама презентабельной внешности с деловым выражением лица, только растерянная сейчас и потерявшаяся от такой неожиданности. Первой заговорила как раз эта дама, вернее не заговорила, а запричитала и затараторила:
– Не стреляйте! Пожалуйста! Мы по делу. Мы же не знали, что тут военные! Мы думали концерт. Тут кто-то так душевно пел. Мы из заутёсного пансионата! Вернее – из пансионата за утёсом. Из отеля мы! Отпустите нас, пожалуйста…