Первая дверь. Уилл дёрнул за ручку и медленно потянул на себя, попутно доставая нож из ножен. Пусто. Почти. Его взгляду открылась широкая прихожая, ведущая в ещё более просторную гостиную. Выдох. Через секунду он закрыл дверь — судя по количеству заражённых клеток на стенах, это помещение долго было изолировано от остальных — шанса на то, что там матка или бутон практически не было. Вдох. Следующая дверь. Открытая. «Мародёры, наверное, постарались, — думал себе старик, смотря в дверной проём и наблюдая полнейший хаос. — Раньше это ведь был элитный жилой комплекс. Наверняка в самом начале Конца отсюда выносили всё, что могли — кто же знал, что потом это почти не будет иметь ценности? Все украшения превратились в тех.металл, а всё «новомодное» тряпье и прочие элементы быта — в труху. Кто же знал, кто же знал». Выдох.
Повсюду: на разломанных столах, на пустых стенах, где раньше наверняка висели плазма и картины, на пустых вазах без цветов — вирус был везде, окутывал всё плотным, шевелящимся от любого порыва ветра покрывалом, а где-то вдали — из ванной, наверняка, доносилось оно — громкое, сбитое, редкое, но протяжное дыхание, хрипом выдающее себя даже тем, кто был в противогазе — матка. Вдох. Из приоткрытой и прогнившей от влаги деревянной двери медленно вылетали порывы того самого красного облачка. Грациозно, почти красиво разносясь вверх по воздуху, словно снежинки, и застывая где-то на уровне человеческого взора, чтобы потом медленно-медленно, за долги дни, осесть на землю, закрыв собой очередную деталь картины. Выдох. Вдох. Наёмник ступал так осторожно, насколько мог, часто жертвуя, при этом, скоростью. Он знал, что возле кормушки всегда будет голодный рот, и ему главное было то, чтобы этот самый рот спал, а не дремал. Шаг за шагом, шаг за шагом. Осторожными движениями, Хантер расталкивал от себя обычных ходячих, отводя их тела в стороны и давая им медленно упасть на пол, поднимая очередные облака в красный туман. В последний раз осмотрелся по сторонам — никого, только спящие. Выдох.
А вот и она — одинокая, пленённая и очень важная. Её тело буквально вросло в это здание «корнями», сроднив со стеной и раковиной в душевой. Вросло в полуразложившиеся трупы, что валяются подле неё. Десятки, прикрытые пеленою, они служат одной верной цели — поддерживают пищевую цепь. Слабые умирают, чтобы она могла питаться, а её деятельность подпитывает только сильнейших, чтобы те могли отсеивать слабых от себя и противостоять противнику. Вдох. Тело этой матки очень плотно покрылось вирусом — окуталось так, что даже черты человека как-то затерялись среди всего этого пуха из красных телец — лишь зубы и язык, всё ещё оставшиеся на месте, не покрылись этими слоями. Ещё бы — ведь мимо них и текло основное течение этой заразы. И лишь они помогали определить, где у Этого лицо. Впрочем, оно и не нужно. Выдох.
Вдох. Уильям осторожно начал сметать рукой с тела эти некрепкие слои вниз, пытаясь обнаружить сердце. Его рука путалась в пышных, наверняка женских волосах, а пальцы застревали в рваной одежде, но всё же вот она — грудная клетка. Видно было плохо. В какой-то момент наёмник осознал, что эта женщина, чем бы она сейчас ни была, смотрит прямо на него сквозь этот туман. Смотрит в беспомощности, в панике, в страхе, неспособная ни кричать, ни даже сомкнуть челюсти — это не её дело в этой системе, не её роль. Сколь бы страшно ни было, она будет молчать. Мужчина взял нож в правую руку и, положив левую ладонь на тыльную сторону рукояти замахнулся для двуручного удара — ему нужно было достать до сердца.
Выдох. Вдох. Удар. Протяжные вздохи сменяются резким хрипом. Она дёрнулась. Немного, едва заметно, но это было большим, что Она могла себе позволить. Хантер так и не был до конца уверен, но на секунду показалось, что Её глаза наполнились слезами. Нет. Ложь. Конечно же — ложь. Сколько можно было себе повторять: они не умеют плакать, они не умеют жить. Через несколько секунд всё закончилось — Она обмякла и просто обвисла на стене, к которой так тщательно крепилась, а вирус перестал вылетать из её рта вместе с дыханием. Выдох. Вытащив нож из Её тела, Уильям из Джонсборо поспешил обратно — к следующей двери. Так же переступая трупы, так же обходя заражённых, так же стараясь не шуметь. И на всё нужно время. Вдох.
