— Мы в проигрышной позиции. Один вход, один выход, замкнутое пространство. Наш враг многочисленный. Если он займёт точку перехода — мы обречены. Да, у тебя есть оружие, но ты не сможешь отбиваться вечно, так что…
— Почему ты тогда не закрыл за собой дверь? — вдруг перебил его мужчина.
— Я… Я… Ты не говорил этого делать.
— А зачем мне говорить? Пока мы идём вместе, безопасность — общее дело.
Уильям вернулся во тьму. Дверь тяжёлая, грузная… Куда тяжелее, чем мужчина, открывавший её.
— Так почему нам везёт? — всё ещё настаивал парень, безуспешно пытаясь струсить землю с ладоней.
— А ты не любишь незакрытых тем, да? — в ответ ничего не раздалось. — Ладно. Нам везёт, потому что мы смогли спокойно уйти из Хоупа — видимо, мало кто любил твой дом рабов. Мы…
— Это не мой дом, — в ответ собеседник лишь странно покосил бровь. — Это дом рабов. Не мой.
— Но он служил тебе таковым, верно? Учись принимать как победы жизни, так и поражения.
Мальчик сел на один из ящиков, осматривая комнату. Мужчина же всё ещё разбирал рюкзак. Иногда создавалось ощущение, что вместо днища этого походного снаряжения бездонная дыра, а в ней всё, что пожелает душа человека, нашедшего это изделие. Но так лишь казалось. Ведь, как говорил один мудрый человек: «Всё конечно. И всё закончится».
— Так вот: мы смогли успешно покинуть Хоуп; дойти до Кав-Сити, не нарвавшись на стаю; успешно покинуть Кав-Сити и дойти до сюда, несмотря на преследование.
— Преследование, которое сами и спровоцировали. Но…
— Что?
— Для тебя ведь всё могло сложиться удачнее, не зайди ты в дом рабов? Выторговал бы из Хоупа всё, что тебе нужно, ушёл бы с приличной репутацией — с Кав-Сити ты же не получил почти ничего?
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха, — по амбару разнёсся громкий и низкий, чем-то похожий на рык, хохот. — Я смотрю, ты так и пытаешься заставить меня пожалеть о своём решении. Но нет. Я больше люблю думать о везении в тех вещах, которые уже со мной случились, а не мусолить прошлое — всё равно уже ничего не изменишь.
Уильям перевёл взгляд и увидел, что с двухметровой фигуры наконец-то спал капюшон. В тусклом свете показались чёрные, тёмные, как сама темнота, волосы чуть ниже лопаток, собранные в толстую тугую косу. Мужчина немного развернулся и мальчик увидел короткую, недавно бритую бороду, редкие торчащие волоски на которой напоминали шерсть.
— Я Вейлон, кстати говоря…
* * *
— Наконец-то!
Хантера из воспоминаний вырвал крик — кричал Джеймс. На чердаке, тем временем, уже собралось восемь человек, а последние две пары, судя по звукам, медленно поднималась по ступенькам. «Сколько же прошло? — подумал вдруг старик. — Совсем не следил за временем». Впрочем, прошло явно не много — девяти утра ещё не было.
— Фу-у-ух. Я т-т-там чуть весь желудок со страху не ост-т-тавил, — проговорил только поднявшийся солдат.
— Хе. Хорошо, что мы были в противогазах — отлично скрывали запах твоего страха.
— З-з-з-з… З-з-затк… Сука. Иди нахер, Бойд.
— Откуда у тебя автомат?! — крик Ирвина эхом разнёсся по лестничному пролёту, но направлен он был на Уильяма. — Ты заходил в здание только с пистолетом!
— Нашёл на трупе одного из ваших, — меланхолично ответил старый охотник. — Тех, что заходили сюда ещё в прошлый раз.
— На каком он этаже?! Нужно вынести тело и похоронить его!
— Заткнись нахер, Ирвин… Не поднимай скандала на пустом месте… Время терпит… Уйдёт вся эта падаль — вернёмся и заберём.
— Не встревай, Марк!
— Не будь истеричкой. Мы живы, мы справились — уже хорошо.
— Ещё не справились, девочки. Вот начнёт выползать стая из здания — вот это справились.
— Ребят, кто-то проверял девятнадцатый этаж?
Весь отряд обернулся на слова какого-то паренька — Джима, кажется. Он стоял у входа на чердак и смотрел прямо на дверь. Заслышав столь странный вопрос, отряд собрался у двери и стал полукругом.
— Я же не один насчитал девятнадцать жилых этажей?
— Мы с Уильямом были на восемнадцатом — он был заперт. Мы полагали, что ребята, взявшие тринадцатый этаж, возьмут и девятнадцатый.
— Обсчитались, виноват… Заперт, говоришь?
— И семнадцатый тоже был.
— И шес-с-стнадцатый.
— И…
— Хе. Да не просто «заперт». Вы что, следы сварки не видели? Двери-то заварены.
— У того мёртвого солдатика я видел «сварочник» и один запасной баллон.
— Это значит, что…
— Возможно, предыдущая группа была не так уж и бесполезна — похоже, они просто решили заварить этажи, чтобы оставить мёртвых там на верную смерть.
— Н-н-некоторые двери в нижних блоках т-т-т-тоже заварены. Я д-думал это так здание под б-б-базу переделали.
— Получается, что сначала варили только квартиры, а потом все блоки целиком? Интересно.
— Чего интересного-то?! Где все тела?!
— Кстати, да — кто-то находил тело?
— Н-н-н…
— Хе-х. Не-а.
— Никак нет!
— Нет.
— Я тоже… Единственный, кому повезло — наш проводник в этот загробный мир, а значит…
— Значит, все ваши сейчас лежат на девятнадцатом этаже…
— Нужно забрать их! ВернёмсяЙ
— Говорил же: заткнись.
— В одном он прав — спуститься придётся. Нужно зачистить последний этаж, а то всё может пойти насмарку.
— Вот д-д-д-дерьмо…
— Хе. Ну, дерьмо — дерьмом. Поехали по-новой.
