— Не мне же. Ради этого только тебя и подцепил на драку.
— Что?!
— А что? Ты же мне уже все мозги проел своим нежеланием быть обузой. «Зря ты меня вытащил\Не стоило\А ты не жалеешь?» — так что лучше было перестраховаться и не оставить тебе других вариантов, кроме как переодеться.
— Ты извалял меня в грязи и разбил губу просто для того, чтобы купить одежду?
— Ага.
— Пф… Ха-ха-ха… Ха… Ну и методы у тебя.
— Чем богаты. Но вообще, вот тебе совет: если жизнь тебе даёт благоприятный случай — не выделывайся, используй. Понял? — строго спросил мужчина. — Вот и отлично. Пошли.
— Подожди, Ви!
— Ну что ещё?
— Только что я тебя выиграл, но… В тот момент, когда я доставал пистолет… Ты же не поддавался мне, специально медля с ударом?
Мужчина опустил глаза и замолчал всего на секунду. О чём он думал в тот момент он не скажет никому и никогда, но ровно через мгновенье он уже с уверенностью будет смотреть вперёд и вновь ответит строгим низким голосом — как умеет:
— Нет.
* * *
Проснулся старик от жгучей боли в щеке и резкого хлопка. Перед глазами немного размыто предстал образ, который Уильям тут же узнал и не обрадовался тому — Ларри. Парнишка выглядел странно. С одной стороны, даже невооруженным взглядом было видно, что его распирает от агрессии — взгляд из-подо лба, сомкнутые зубы, небольшие подёргивания, но с другой… Впрочем, не только это волновало Хантера — большим источником интереса было и то, что его привязали верёвками к оконной раме прямо у выбитого окна в пентхаусе, а площадь перед ним расчистили от осколков, мусора и ящиков — пустое пространство где-то для десяти человек. Да, он уже точно видел нечто похожее — виновник, привязанный к столбу или просто поставленный вперёд с завязанными глазами — расстрельные стены.
— Я, блять, хотел вовсе не этого!
Рядовой резко подскочил к наёмник и ткнул на него пальцем. Тот через свои седые волосы видел, что на глазах у парня стояла влажная пелена, а руки немного тряслись. Видел, но виду не подал.
— Я думал… Ты должен был, сука, привести их! Всех до единого! А ты!.. Вот — всё, что от них осталось. Полюбуйся!
Он прозвенел именными жетонами перед глазами охотника. Да, сомнений не было — в глазах точно стояли слёзы, готовые пуститься в любой момент. Он опустил лицо и, выдохнув, в бессилии ударил по полу руками. Конечно же, это ничего не дало — мёртвые не отвечают на зов, они лишь слушают.
— Думаешь, раскаиваться буду? Хрен тебе. Слишком много удовольствия для того, кто завтра наверняка будет смотреть, как меня изрешетят под предлогом справедливости.
Солдатик поднял голову и тут же ударил старика что есть силы ладонью по челюсти.
— Нихера ты не понимаешь!
— Сколько ж можно-то… — он размял челюсть и облизал губы, проверяя их целостность. — Хватит возить передо мной своими соплями по полу. Зачем ты сюда пришёл? Поглумиться?! Посмеяться?! Так валяй — у меня целая ночь впереди!
После этих слов рядовой рассвирепел — хромая, он подошёл к Хантеру вплотную и, схватив того за волосы, начала бить по лицу правой рукой.
— Дело, сука, в том, — удар, — что я, — удар, — пытаюсь! — удар. — Пытаюсь поступить правильно! — удар. — А ты, сука, — удар, — нихера, — удар, — не, — удар, — понимаешь!
Когда взгляды двух мужчин пересеклись, Ларри обомлел. Да, Уильям понимал, что его лицо наверняка тогда подходило под понятие «жуткое» зрелище — боль намекала, но, по крайней мере, видеть он мог обеими глазами, а зубы оставались на местах.
И всё же, несмотря на боль, единственное, что он мог делать — улыбаться. «Ну давай», — пытался шепнуть он. Не получилось — кровь залила рот. Солдатик отскочил в слезах и забился под ближайшую колону, свернувшись в клубок:
— Не понимаешь… Не понимаешь… Не понимаешь… Не понимаешь…
Уилл ухмыльнулся, безразличным взглядом посмотрев на комок сожалений, сидящий напротив него. Единственное, что его волновало — кровь во рту, так что он сплюнул её рядом с собой и продолжил таращиться:
— Выговорился?
— Это не то… Не то, что я хотел…
— Охренительно ошибся. Самую малость, — в ответ не раздалось ничего, кроме всхлипов. — Так чего я там не понимаю?
Ответом вновь служила тишина. Пока солдат разбирался в себе, наёмник пытался разобраться с верёвками. Ему не везло — рамы окна были гладкие, идеально ровные, ни единого осколка или стёклышка, застрявшего после выстрела, ни единого болтика или шурупа, криво торчащего из рамы — ничего, чем можно было бы хоть медленно, но перерезать путы своего плена. Видимо, кто-то решил подстраховаться, прежде чем их вязать. «Сука-жизнь, — подумал себе Уилл. — Действительно — сука». В конце-концов успокоившись, Ларри сел напротив связанного Уильяма, смотрящего мрачным взглядом парню в глаза, и кинул тому под ноги горсть военных жетонов.
