— …Однако не могу их в этом винить. Он пытался защитить меня, а они — спасти себя. Могу обижаться — да, но не винить — кто-то должен был умереть тогда. Также я знаю, что Уильям не только попытался не убивать ту девочку, что стреляла в него, но и спас её от смерти — потащил на себе к башне военных, наплевав на рану и очень возможную собственную смерть. А потом вернулся и пошёл ради неё в Ад. И Джеймс сделал то же самое… Но не это главное. Главное, что я знаю: если бы мой брат не умер в тот день от их рук — умер бы от ваших.
— Но…
— Без «но», мистер Ван. Он бы пошёл в тот день по той же дороге и получил бы пулю от девочки, которую тоже нельзя было бы в этом винить — у неё не было выбора. Но можно винить вас. Вас, вашу жену, Инсмута, Номада, Енрике — тех, кто не только согласился на этот варварский обычай, но и основал его. Можно винить Ирен, мистер Ван.
Раммер молчал, молчал и Хантер. Один из них недоумевал, другой — восхищался.
— На одной стороне у меня действительно жестокий убийца, что загубил не один десяток невинных людей, беспричинно разбрасываясь жизнями и думая, будто всё делает правильно, будто правосудие его никогда не коснётся — жестокий и холодный в корне своём, пускай иногда и пытается поступать правильно. Пускай думает, что поступает правильно. Ну, а на другой… На другой у меня просто наёмник. Ворчливый старик, что был не убийцей людей, но оружием для тех, кто хотел их смерти — сделал то, что заказчики и сами бы сделали, когда решились или отчаялись бы достаточно сильно. У вас с ним неравные веса, мистер Ван. Слишком неравные — здесь не о чем думать. Я выбираю его, — Парень опустил пистолет и посмотрел своему собеседнику в глаза. — А вам… Знаете, я пришёл из места, очень подобного вашему, и скажу так: то, что вы сами называете раем, ваши дети прозовут чистилищем — история судит всех по-своему. Прощайте, мистер Ван.
«Всякий раз, когда закрывается одна дверь — где-то открывается другая», — ворота славного городка Ирен были открытыми нараспашку, но для двоих путников, медленно удаляющихся в лесной чаще, они остались закрытыми навсегда. Что же стало для них открытым? Целый мир — мир, не окружённый гнилым забором.
— Скажи, — спросил старик. — Если бы в тот момент… Если бы ты не знал всего этого… Если бы не повстречал нас в тот день… Ты бы пристрелил меня? И откуда у тебя вообще пистолет Джеймса?
— Взял у него же. Ну, когда он уже…
— А почему не сказал мне?
— Боялся, что ты его отберёшь. Я ведь не такой, как ты… Я слабее — мне нужно время, чтобы смириться, — глаза Парня были всё также серы, как и всегда. — И с Джеймсом, и с Братом, и… А эта вещь… Она… Спокойнее мне с ней. Теплее. Мне можно оставить её себе?
— Только на время, — он понимал, что просто не имел права отказать. — По крайней мере, ты же всё равно…
— Не знаю, как этим пользоваться? Это да, — обоих странников потянуло на улыбку. — Но, знаешь что, — парнишка остановился и посмотрел собеседнику в глаза, — не неси глупостей, Уильям, и не задавай глупых вопросов: если бы тогда, в тот день и время я не повстречал вас — я бы не смог тебя пристрелить, а просто умер в чужом городе от голода, одиночества и мертвецов. Ничего этого просто не было бы. Ага?
— Ага.
— Теперь пойдём? Куда нам?
— Мюррей. Озеро, парк и посёлок Мюррей.
— Ты уверен, что знаешь, куда нам идти?
— Уверен, Пацан. Трудно спутать дорогу, когда мы идём по шоссе.
Уильям и Мальчик передвигались по старому, поросшему жёлто-коричневой травой и обсыпанному опавшими листьями шоссе номер тридцать пять. Полоса деревьев, наверняка находившаяся раньше на расстоянии полусотни метров от дороги, подобралась к асфальту вплотную, поднимая некоторые его части своими корнями, поглощая редкие дорожные знаки, оставшиеся от «былой цивилизации», в осеннюю тьму из непроглядной палитры цветов.
— А разве на шоссе мы не можем встретить?..
— Ещё как можем, — старик, идущий впереди, убрал волосы со лба. — Но либо так, либо будем блуждать очень долго.
— А ты точ?..
— Точно. Хватит. Раз уж мы лишились карт — будем ходить по очевидно правильным маршрутам. Я знаю, что Мюррей находится немного восточнее Ардмора, но это — всё. Держимся этого 35-го шоссе и точно выйдем, куда нужно. Или у тебя есть желание ещё пару дней пробродить в лесах, чтобы потом, если не набредём на очередной Ирен, случайно выйти на границу Техаса и получить пулю?
— Мюррей так близко к Техасу?
— Да. Это меня и пугает…
* * *
— На кой-чёрт нам в Техас, Ви?
В ответ раздалась тишина. Двое невзрачных высоких силуэтов шли по присыпанной сухой землёй дороге, по обе стороны от которой росли маленькие, чуть больше полутора метров, деревья и кусты. Яркое октябрьское солнце две тысячи пятьдесят четвёртого было в самом зените и, к сожалению, всё ещё пекло голову, пускай общая прохлада немного покрывала тот эффект. Уильям шёл за своим проводником, таща небольшой рюкзачок вещей — в нём была только еда и пара фонариков. Сам мужчина шёл налегке.
— Ладно-ладно, молчи. Но какого мы товары оставили? Оружие? Карты?
