Марина всхлипывала от страха и казалась такой растерянной, совсем еще не взрослой. Как будто была Асиной подругой.
А кстати, что бы делала Ася, если бы на месте Марины была, например, Яна? Она бы предложила позвонить ее маме, пойти к медсестре (если в школе) или в поликлинику. Или позвонила бы своей маме. А если бы стало совсем плохо, то в скорую. Сама бы позвонила, не дожидаясь, когда ее попросят.
– Марина, я сейчас вызову скорую, – сказала Ася. – Скажи мне ваш адрес.
– Не надо! – выкрикнула Марина.
– Но почему? Они, может, какой-нибудь укол сделают.
– Раз я говорю, что не надо, значит, не надо! Они в прошлый раз приехали и уехали, ничем не помогли, а потом оказалось, что все плохо!
– Но к врачу-то тебе точно нужно, обязательно, раз само не проходит.
– Мне в город надо, к моему врачу.
Марина выдохнула и сжала Асину руку.
– Иди к нам в дом. В тумбочке, вот откуда я свадебный альбом доставала, в верхнем ящике лежит синяя папка. Принеси ее сюда, там разные медицинские справки, а наверху на скрепке визитка врача. И еще кроссовки мне любые возьми. А потом, наверное, надо такси. Нет, ночью здесь совсем плохо приезжают. Я надеялась, Толя утром вернется, надеялась, что дотерплю и мы с ним туда вместе…
Когда Ася притащила папку и первые попавшиеся кроссовки, Марина сказала:
– У этого Гениного друга, высокого, ведь есть машина? Я видела, желтая. Они все время на ней.
– Да. Его Вадим зовут.
– Ты можешь сбегать и попросить его отвезти меня в город? Мы тогда там будем уже через полчаса.
– Может, лучше кто-то из гостей? Мужик из четвертого номера?
– Он сегодня уехал. Спроси Вадима, пожалуйста. Вдруг он сможет. Или я сама к нему схожу.
– Я переоденусь только.
Вадим с Пашей занимали одну комнату, Генка – другую, соседнюю. Ася постучала в комнату Вадима, но никто не открывал. Она стучала еще и еще, кулаками, ногами. Наконец из Генкиной комнаты выглянул сонный всклокоченный Вадим.
– Пожар? – спросил он.
– Я думала, вы тут живете. – Ася прислонилась к запертой двери.
– Там сейчас Паша с девушкой. Меня по-дружески попросили освободить помещение на одну ночь. Что случилось-то? Который час? Это ночь или наступил конец света?
– Помощь нужна, очень нужна, – заплакала Ася. – Там Марина, у нее ужасно болит живот, дяди нет, мы не можем до него дозвониться, а ей надо в больницу, в город, я боюсь. Надо на машине. Ты можешь?
– Раз надо – поехали, – сразу ответил он. – Есть адрес? Давайте к машине через пять минут.
Когда Ася вбежала в свою комнату, Марина уже обувала кроссовки.
– Это Толины, – хрипло засмеялась она. – Ты Толины кроссовки принесла.
– Ты думаешь, я смотрела там? Давай еще куртку принесу.
– Дай мне свою, я в ней до машины дойду.
Асе стало немного легче дышать, будто рядом оказался взрослый надежный человек. И Марине, кажется, тоже.
Желтая машина хорошо виднелась в темноте. Они дошли до нее осторожно, медленными шагами. Ася и сама боялась идти быстрее, и от страха у нее тоже разболелся живот. Марина говорила:
– Она очень хороший врач, Ирина Михайловна, она со всеми не просто как с людьми, а как с детьми. В прошлый раз она одна мне сочувствовала, единственная со мной по-доброму. Денег вообще не взяла, хотя Толя ей много давал, и говорила, чтобы, если вдруг понадобится, я только к ней приезжала. Она как раз на дежурстве, я ей сейчас звонила. Я даже, кажется, начинаю думать, что все хорошо будет.
– Конечно, будет.
Марина легла на заднее сиденье, укрывшись Асиной курткой. Вадим сел за руль. И вдруг к машине подошел Генка.
– Ты чего тут делаешь? – спросила Ася.
– Я тоже поеду.
– Зачем?
Он посмотрел на нее так, словно она вообще ничего не понимала.
– Так надо. С ней взрослый должен быть, а не ты. Я же вроде ей не совсем чужой человек. А ты останься лучше здесь. Вдруг отец вернется.
Ася в первую секунду обрадовалась, когда он так сказал, потому что она уже так устала от страха, что ее словно и не было. Но Марина попросила:
– Я хочу, чтобы Ася тоже поехала!
– Ей же четырнадцать, ее не пустят с тобой в больницу, наверное, – возразил Генка.
– Но она в машине, в машине побудет со мной рядом!
– Я буду с тобой в машине, – сказал Генка. – Она же ребенок, не надо ей.
– Нет, ты не понимаешь!
Ася с Генкой переглянулись.
– Ну тогда садись с ней, сзади, – сказал Генка Асе. – У больницы подождешь нас в машине.
Асе казалось, что ехали они очень долго. Вадим не гнал, вел осторожно. Ася взяла Марину за руку, Маринина голова лежала у нее на плече. Генка все время пытался до кого-то дозвониться и не мог.
Все молчали. Ася думала, что надо что-то говорить, успокаивать. Но не могла выговорить ни слова. И Марина как будто заснула, сонно дышала в Асино плечо. Ее рука была мягкая и прохладная.
Ася смотрела, как струится за окном ночная дорога, как расплываются фонари и темные, грубыми мазками нарисованные деревья, как на пару секунд становятся видны кадры чужой жизни. Вскоре стало светлее – въехали в пустой спящий город. В окнах не было света, и домá казались опустевшими, брошенными. Ася боялась, что и больница окажется так же темна и пуста.
– Вот и всё, мы приехали. – Кто-то похлопал ее по плечу.