Вспомнилось, как папа купил новый комод. Комод привезли разобранным, то есть в виде досок, всяких винтиков, ручек, креплений и прочих деталей. Субботним утром папа с большим энтузиазмом принялся его собирать и сказал, что управится до обеда. В общем, к вечеру комод стоял на нужном месте, но у папы осталась одна лишняя деталь. Он раз пять собирал и разбирал комод, и все время у него оставалась одна и та же деталь. Папа так и не догадался, куда ее приткнуть. Может быть, она вообще была от какого-нибудь другого комода.
Ася постоянно чувствовала, что она такая же лишняя деталь.
– Выспалась? Не болит больше?
Это дядя Толя спросил у Марины, которая незаметно вошла на кухню и стала мыть яблоко.
– Все хорошо, – тихо, будто испуганно, ответила Марина. Она была еще в халате, в розово-глянцевом, на завязках.
– Я сегодня вечером в город к ребятам. Надо решить вопрос до конца недели, иначе закошмарят. Я вернусь очень поздно, может быть, заночую в городе.
Марина тоже налила чаю и села за стол. Она не грызла яблоко целиком, а разрезала его на тонкие ломтики и рассеянно их жевала.
– Я пойду, – сказала Ася.
– Ты на море новый телефон не бери, переставь симку в старый, – посоветовал дядя. – Второй раз может не найтись.
Ася кивнула и вышла. У дверей ее встретила кошка и начала тереться о ноги. Ася присела на корточки и запустила руки в густую рыжую шерсть – лекарство от грусти.
– В понедельник они будут здесь, значит, до конца недели все нужно утрясти, – услышала она дядин голос.
– Думаешь, получится? – спросила Марина.
– Тебе-то точно беспокоиться не о чем. Обычная проверка. Только уже надоели. Ходят и ходят, работать не дают, и всё-то им не так, а сделаешь, как говорят, – приходят другие и выясняется, что надо было совсем по-другому. И проемы им дверные узкие, и запасной выход заперт. Ну это ладно, откроем. А еще пишут, что стройматериалы в проходе перед запасным выходом навалены. Где же их еще хранить? В июне приходили злые, бумагу накатали на десять листов, читать не перечитать. Ведут себя так, будто этой стране не нужен малый бизнес.
– Опять закрываться? Опять ремонт?
– Не знаю. Можно и по-другому, ты же понимаешь. Ремонт выйдет дороже. Еще ж и в самый сезон. Если все начать переделывать, то можно вообще закрыться и не работать. Да ты не переживай, зайка! Ты что так нервничаешь? Первый раз, что ли? Обычные рабочие вопросы. Мне юриста толкового обещали…
– Там же не может быть как в «Горизонте», правда?
Ася выпустила кошку и замерла, обратившись в слух.
– Да конечно! Ты что сравниваешь? Просто кто-то очень хочет или получить с меня деньги, или чтобы я намучился с проверками и закрылся. Потому что место у нас хорошее. Будь там что-то действительно опасное, я бы первым побежал исправлять. Все будет хорошо.
– Толя, ты, конечно, лучше меня в этом разбираешься. Но ведь есть правила. Что можно, что нельзя.
– Правила есть. Но чтобы вести дела удачно, надо понимать, какие правила соблюдать обязательно, а какие можно нарушить, где-то закон обойти хитрыми способами, где-то чисто по-человечески договориться. Обязательно думать надо. Самому оценивать. А не тупо смотреть в книгу и шпарить по инструкции, в которой кто-то решил за тебя, что такое хорошо и что такое плохо. Но и не на авось надеяться, а думать головой. Ты отдыхай. Это обычный рабочий вопрос, – повторил он. – Я все устрою как надо.
Лицо стало очень горячим, сердце билось под ключицами. Слова теснились в горле вперемешку со слезами. Ася распахнула дверь и влетела в дом.
– У моей подруги был брат, – начала она, глядя в пол и стараясь не плакать. – Такой же, как Гена. Умный очень, все хотел успеть, все его любили. Он пошел в кино со своей девушкой. Он не вернулся домой, он даже не позвонил, чтобы попрощаться, как другие люди. То есть он до последнего надеялся выбраться. Его нашли под запертой дверью запасного выхода. А всего там, внутри, во всем торговом центре, осталось шестьдесят человек. И дети тоже. Там были даже очень маленькие дети. Есть семьи, у которых все дети там – двое, трое. Вы себе хотя бы представить такое можете? Потому что я не могу. А это было. Дети звонили родителям и прощались. Маленькие дети, гораздо младше меня.
– Ты что, Ася? Я же вообще не о том. Ты что же, подумала, что я…
Ася вытерла щеки и заговорила быстрее:
– Ты все устроишь как надо! Другие тоже всё устроили! Другие особо одаренные люди однажды решили, что их выгода важнее, чем чужие дети. Что они самые умные и лучше знают, какие правила можно нарушать. Такие же, как вы. – Она бросилась к двери. – Я больше не могу на вас смотреть, мне противно, просто не могу больше!
Дядя Толя рванулся за ней, развернул за плечи и схватил за запястья. Ася закрыла глаза, чтобы не видеть его. Ей показалось, что он ее ударит. Но он не ударил, даже ничего больше не сказал. И почти сразу отпустил.
– Ася, давай поговорим спокойно! – крикнул он ей вслед. – Ну хочешь, прямо сейчас доедем до столовой, я тебе покажу, что все безопасно!
Вбежав в свою комнату, Ася бросилась на кровать и позвонила маме.