В телефоне, разумеется, не было ни симки, ни каких-то данных. И внутри всё обычно, ничего от нее, Аси, не осталось. Ася едва не расплакалась. Не то чтобы она надеялась найти телефон нетронутым… но, в общем, надеялась.
– Откуда он у вас?
– Ну ты сама-то как думаешь? Откуда в ломбарде телефоны берутся?
– А вы знаете того, кто его принес?
Человек из ломбарда замялся. Ася уловила запах спиртного.
– Какая теперь разница? Пацан принес, вот такой, как ты.
– Как я? – Ася разозлилась. – Я, между прочим, чужие вещи на пляже не тырю!
– Возраста, говорю, твоего.
– Ася, человек тебе, между прочим, помог, – упрекнул дядя Толя.
– Да. Спасибо вам большое, – вежливо сказала Ася. – Можно я пойду?
Дядя Толя кивнул. Человек из ломбарда крикнул ей в спину:
– Иди, конечно, иди подальше отсюда! Не надо тут выделываться! Нормальный он пацан!
Наверное, стоило вернуться и швырнуть ему телефон. Но этот мужик все равно бы ее не понял. Мама учила, что умный человек не опускается до споров с дураками. А главное, может быть, получится восстановить хоть что-то, если сдать телефон в ремонт.
Ася сварила сосиски на кухне и съела их, стоя у окна, дожидаясь, когда уйдет человек из ломбарда. Он ушел вместе с дядей. Во дворе ужинали только новые, незнакомые ей отдыхающие, и не было ни Генки, ни его друзей.
Она вернулась к себе в комнату смотреть сериал и вышла поздно вечером, вспомнив, что в холодильнике есть мороженое. Увидела в беседке Вадима, сидящего с ноутбуком в наушниках, и решила спросить у него.
– Ты умеешь восстанавливать на телефоне стертые файлы?
Вадим снял наушники. Ася повторила.
– Я нет, никогда не пробовал. Пашка точно умеет.
– А где Паша? И Генка где?
– Они гулять пошли, на дискотеку эту местную. Знакомиться с местным разнообразием видов. – Он нахмурился и усмехнулся одновременно.
– А ты почему не с ними?
– А мне незачем. У меня дома девушка самая лучшая.
Ася смутилась:
– Ведь совсем не обязательно…
– Ну я же их не первый год знаю. Это такое своеобразное веселье. На любителя.
– А ты, значит, не любитель.
– Умница. Соображаешь.
– А почему твоя девушка с тобой не поехала?
– Ее дома не отпустили, у нее родители очень строгие.
– И тебе не скучно здесь одному?
– Как это одному может быть скучно? Это с другими может быть скучно, а с самим собой никогда. А у тебя разве не так?
– У меня по-разному бывает, – начала Ася, но Вадим перебил ее:
– Так, ладно, где восстановить-то надо? На том телефоне, что украли?
Ася показала телефон.
– Да, он нашелся! Только в нем ничего не осталось. И вот я думаю: вдруг можно что-то вернуть. Хотя бы фотографии.
– Ты знаешь, ты мне телефон оставь, я его Паше передам. Если он вернется не поздно, то, может, покопается. Или завтра вечером. Оставляй.
Вадим снова надел наушники. Ася села поодаль на скамейке у изгороди, увитой виноградом, и ждала, вдруг он с ней заговорит или посмотрит на нее. Он молчал. Будто ее и не было рядом. Будто они не сидели сегодня вместе на обрыве.
– Спокойной ночи, – сказала Ася и ушла в свою комнату.
Отложив на ночь телефон и погасив свет, Ася подумала, что завтра они наверняка поедут еще в какое-нибудь красивое место. Все вместе. Она обеими руками обхватила себя и представила, что она снова на носу катера, летящего в море, к горизонту. А потом – что сидит на берегу, закопав ноги в песок, и смотрит, как Вадим и Паша выходят из воды, и рядом с ней уже лежит арбуз, который купил Генка у входа на пляж.
Утром оказалось, что они уехали без нее. На Беляус[4], сказал дядя Толя, на весь день. Ее не позвали. Когда дядя предложил взять и ее с собой, Генка отказался. «Мы же ее вчера уже брали!»
– Ну что поделать, я же не мог его заставить, – говорил дядя. – Взрослый человек. У них там своя компания, свои разговоры. И потом, с ними была еще какая-то новая девушка. Вы все равно поместились бы в машине, но Геннадий решил, что они сегодня без тебя. Я надеюсь, он тебе ничего не обещал?
Ася мотнула головой и отхлебнула чаю. Она почувствовала себя так, словно несколько дней не спала. Как мягкая кукла, у которой не гнутся руки и ноги. Она добавила себе сахара и снова отпила, но чай оставался горьким. Сейчас она доест омлет, пойдет к морю одна. Как она уже делала не раз, и было спокойно и хорошо. Кроме того дня, когда утащили рюкзак. А сегодня словно дыра внутри, так не хватает кого-нибудь живого рядом, и в ней ветрено, в этой дыре. А дыра не ровная, а с острыми царапучими краями.
И ладно бы кто-то – Вадим, Генка, да хотя бы Паша – подошел и сказал ей по-человечески, что сегодня они едут без нее. Ася бы поняла и не обиделась. Но вот такое… Будто ее нельзя принять в компанию, будто она обуза, маленький ребенок! Как будто она вчера так уж сильно им мешала!