– Вы снова заберете ее в больницу? – в голосе ребенка появилась тревога и она сделала шаг назад, видимо для того, чтобы закрыть дверь.
– Нет, нет, не беспокойся. Просто хочу узнать, как она себя чувствует.
– Хорошо! – девочка все еще с сомнением смотрела на мужчину. – Это вы ей живот резали?
– Нет, – он чуть улыбнулся и отрицательно покачал головой. – Я никого не режу. Меня зовут Марк. А тебя? – он присел на корточки и протянул ей руку.
– А я Аврора! – ответила она, но не пошевелилась.
– Красивое имя. Звучит как солнышко!
– Вообще-то «утренняя заря». Меня мама так назвала, она была актрисой, – с гордостью произнесла девочка.
– Ава, с кем ты там разговариваешь? – за спиной ребенка показалась Алиса, разгоряченная и не полностью одетая после душа. Старая вытянувшаяся футболка прикрывала бедра только до середины. Девушка боролась с непослушным полотенцем на голове, подняв руки вверх, при этом ноги почти полностью оголились.
– Здравствуй, Алиса!
– Вы? Вы как здесь оказались? – не поздоровавшись, брякнула она, выпучив на него глаза от удивления.
– Решил тебя проведать, – он с еле заметной усмешкой окинул ее взглядом и остановил его на обнаженных ногах.
Девушка вспыхнула, бросила грубое: – Подождите! – и с силой захлопнула дверь прямо перед носом Гельмана.
– Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не открывала дверь незнакомым людям? Ты уже взрослая и должна понимать, что это опасно! – из-за двери слышался недовольный голос старшей сестры.
– Между прочим, он к тебе пришел, а не ко мне, – Аврора начинала сердиться, в голосе слышались подступающие слезы.
– Он незнакомый человек, а с незнакомыми разговаривать вообще нельзя. И перестань хныкать. Я тебя ругаю за дело.
– Ты меня все время ругаешь… – теперь голос девочки еле слышался, а затем и вовсе пропал.
Через минуту дверь снова открылась. Алиса переоделась в спортивные штаны и старую вязаную кофту на несколько размеров больше. Девушка шагнула в подъезд и быстро прикрыла за собой дверь. Она не хотела, чтобы он видел ее убогое жилище. Стыд окрасил щеки румянцем, а гнев выровнял красивую дугу бровей в две острые длинные стрелы. Чтобы скрыть замешательство Алиса начала сушить волосы, слегка отжимая их полотенцем и расправляя руками. В лучах заходящего солнца мокрые локоны казались то пурпурными, то багряными и напоминали струйки крови.
«Неужели она не понимает силу своего обаяния? Или просто умело играет? Не похожа она на образец целомудренности, но и роль профессионалки ей не идет. Такой талант встречается крайне редко, если только он не врожденный, тогда это самое жестокое, чем природа могла ее наградить!» – проносилось в голове у Марка, пока девушка возилась с непослушными волосами, которые сейчас, переливаясь и блистая в сонме парящих пылинок, казалось, наливаются золотом последних лучей заходящего солнца.
– Зачем вы пришли? – также не ласково поинтересовалась Алиса.
– Хотел узнать, как ты себя чувствуешь? Полностью ли восстановилась после операции?
– Никогда не думала, что анестезиологи ходят по домам и интересуются здоровьем пациентов.
Он улыбнулся ее прозорливости, а Алису вдруг осенила страшная догадка.
– Ах, вы забыли у меня в животе какие-то инструменты! – в ужасе прошептала она, одной рукой хватаясь за живот, а второй за дверной косяк, чтобы не упасть. Полотенце сползло на пол.
– Нет! Боже упаси! Ну, и фантазия! – произнес Гельман, хмуро глядя на нее и поднимая полотенце.
– Вы мне не врете? – ее голос дрожал, с лица исчез румянец.
– Нет, не вру. Операция прошла успешно, твоему здоровью ничего не угрожает.
– Тогда зачем вы здесь?
Действительно зачем? К этому вопросу он совершенно не был готов. И пока Марк придумывал оправдание своему опрометчивому поступку, в наступившей тишине за спиной Алисы послышался звук закрывания дверного замка изнутри. Девушка быстро повернулась и дернула ручку. Закрыто.
– Ава, что ты делаешь? Открой дверь!
– Не открою! – из квартиры донесся победный голос Авроры.
– Ты с ума сошла? Немедленно открой дверь! – Алиса начала барабанить руками по дверному полотну.
– Ни за что! – упрямился ребенок. – Я открою ее только бабушке.
– Ну, я тебе устрою, маленькое чудовище.
– А я расскажу бабушке, что ты меня обзываешь и что опять не ходишь на учебу.
– Предательница! Открой дверь сейчас же!
– Нет, так дело не пойдет. Она же сказала тебе, что ей не нравиться когда ты ее обзываешь, – Марк, все это время стоявший в стороне, подошел к двери и аккуратно отстранил Алису.
– Вам то какое дело? Что вы все время лезете в мою жизнь? – неожиданно она отпустила дверную ручку и в ярости повернулась лицом к мужчине. Глаза потемнели настолько, что казались почти черными. – Это ведь вы во всем виноваты, из-за вас мы поругались.
– Согласен. Готов исправить ситуацию, – он аккуратно снял пальто и передал его Алисе, потом наклонился к замочной скважине и ласково произнес: – Аврора, это Марк. Мы познакомились с тобой несколько минут назад. Помнишь?
– Привет! – буркнул ребенок.
– Привет! – он понял, что можно продолжать диалог. – Тебе не страшно дома одной?
– Нет.
