— Они много чего сказали, — Энлил говорила медленно и задумчиво, словно сама не очень верила собственным словам. — И про вас тоже. Тени поведали, что мир на грани гибели и что так уже было. Все что происходит сейчас уже случилось в прошлом, но сейчас все иначе. Не требуйте от меня объяснений, я сама понимаю далеко не все.
— Зато я понимаю, — вздохнула Лотэсса. — Я расскажу.
— По словам теней я знаю тебя и помогала тебе в прошлом, которое на самом деле еще не наступило. Тогда на тебе держался мир, — колдунья бросила на девушку недоверчивый взгляд. — Но теперь все иначе. Теперь ты ничего не решаешь и ничего не сможешь изменить.
— Я знаю, — с горечью отозвалась Тэсс. — Значит ли это, что вы не станете мне помогать?
— Для того, чтобы решить помогать тебе или нет, я бы хотела понять, что происходит… или произошло… или произойдет.
И Лотэсса сбивчиво, перескакивая с одного на другое, рассказала Энлил историю захвата Элара, пробуждения Изгоя, встречи с Маритэ, повернувшей назад время Анборейи. Тяжелее всего было рассказать о собственном поражении, когда вместо того, чтоб остановить Йеланда от страшного шага, она сама по глупости вложила ему в руки оружие, решившее судьбу всего мира. Умолчала Тэсса лишь о своем путешествии на Шургат и Тропе безумных ветров, впрочем, сейчас она мало что помнила об этом страшном месте. Кроме того, не стала рассказывать Энлил, что в прошлом ее муж погиб. Зачем расстраивать женщину, если он жив?
Энлил слушала, почти не перебивая. Наверное, у нее уже не осталось сил удивляться. Закончив, Тэсса задала вопрос, который страшил ее больше всего.
— А они… ваши тени не сказали есть ли у Амборейи хоть какая-то надежда? — затаив дыхание, она смотрела на колдунью в ожидании ответа.
— Тени и прежде говорили мне об опасности, но предупреждения их были столь туманны, что я полагала эту опасность более призрачной и далекой.
Тени никогда не лгут, но, увы, не в их правилах изъясняться четко и понятно. Они не сказали, можно ли спасти Анборейю, но ведь я и не спрашивала их об этом. Зато они дали понять, что от тебя это больше не зависит. Не думаю, что тебе стоит огорчаться. Взвалить на себя ответственность за судьбу целого мира — слишком тяжелая ноша.
— Да, — слова давались Тэссе с болью. — И я с ней не справилась.
— Не кори себя, девочка, — очевидно, после всего произошедшего между ними, Энлил решила не возвращаться к официальному обращению. Впрочем, она и прежде звала Тэсс девочкой. — Не твоя вина в том, что король Элара оказался малодушным подлецом. Ты судишь людей по себе. В твоем возрасте и с твоим жизненным опытом трудно ожидать чего-то другого. На самом деле, Маритэ виновата куда больше тебя, не найдя для спасения Анборейи никого более подходящего, чем юная девица. Да что там, она даже не предложила тебе достойного плана. По твоим рассказам эта древняя Странница, богиня — созидательница представляется мне не более разумной, чем ты. Вот и пусть теперь смотрит, как ее любимый мир гибнет, — с неожиданной злостью закончила колдунья.
— А что будет с нами? — слова сами сорвались с губ. — Хотя зачем я спрашиваю, если сама знаю? Миру осталось немного, и не стоит надеяться на то, что Маритэ совершит еще одно чудо. Но последние месяцы до Заката Мира мне бы не хотелось провести женой человека, виновного в этом событии. Вы поможете мне исчезнуть?
— Этого я не умею, Лотэсса, — грустно улыбнулась Энлил. — Переносить людей с места на место — такое превышает даже мои возможности. Кроме того, если, как ты говоришь, у короля в подручных сам Изгой, то он достанет тебя хоть со дна Драконьего моря.
Тэссе было нечего возразить на это, но сдаваться она не собиралась.
— Но ведь вы сказали, что можете охладить чувства мужчины к женщине. Сделайте так, чтобы Йеланд разлюбил меня. Если король оставит меня в покое, я смогу уехать к Альве или в Норту и провести там… — она запнулась, — то время, которое нам осталось до конца.
— Прости, но мне вновь придется тебе отказать. В этот раз я не буду говорить, что не могу этого сделать, а честно скажу, что не хочу. Точнее, боюсь.
— Чего? — удивленно спросила Тэсс.
— Ну, разумеется, не твоего жалкого короля. Я боюсь его покровителя. И мне не стыдно в этом признаться. Я не видела Йеланда Ильда и смутно представляю, какие связи соединяют его с древним Странником. Но всерьез опасаюсь, что любое, направленное на короля колдовство, пусть даже самое простое и невинное, может стать известным Изгою. А вот с ним я ни за что не хочу связываться, даже зная, что Закат Мира близко.
— Неужели вы хотите, чтоб я стала его женой? — с упреком воскликнула Тэсса.
Про себя она решила, что все равно попробует бежать из города, но пусть Энлил испытает укоры совести за то, что отказывается помочь. Да, она рассуждает разумно, но это потому, что не ей идти под венец с самым ужасным из людей.
— Не хочу, — спокойно ответила женщина. — И надеюсь, что тебе не придется.
— Но как? Вы же сами сказали…
