Так что придется самому воспользоваться советами, которые он мысленно раздавал Олану и поскорее вытеснить из сердца безнадежную влюбленность. Со спутника Эдан перевел взгляд на короля, который ехал чуть впереди. Вот кому по-настоящему тяжело, так это Нейри. Он любил Лотэссу много лет и уже видел ее своей, а теперь вынужден смириться с тем, как она становится женой врага, пусть и бывшего. Страшно представить, каких усилий стоило эларскому королю сохранять исполненную достоинства спокойную вежливость в общении с Валтором Малтэйром. С Тэссой, должно быть, ему пришлось еще труднее. Нейри держался в разговорах с бывшей невестой теплого дружеского тона, словно стараясь подчеркнуть, что его расположение к ней осталось прежним. Он так трепетно пекся о душевном спокойствии Тэсс, так старался избавить ее от чувства вины! А у самого, наверняка, сердце кровью обливалось при виде тех взглядов, которыми Лотэсса обменивалась с Малтэйром.
Эдан уже давно научился уважать Нейри Ильда, как короля, но теперь готов был преклоняться перед его мужеством и силой самопожертвования. Нейри во всем ставил интересы любимой женщины выше собственных. Он не только безропотно уступил ее другому, но всеми силами старался не омрачить ее счастья. Когда-то точно так же поступил Рейлор, узнав о том, что его невесту отдадут принцу.
Вот такой должна быть истинная любовь! Куда до нее легковесному преклонению молодого рыцаря, который совсем не знает Тэсс. Стоит быть честным с собой и признать, что и его собственные восторженные чувства к Альве далеки от тех, что должен питать к ней Элвир Торн. Время легко излечит эту рану.
Однако насколько было бы лучше, если бы не надо было присутствовать на ее свадьбе. Смотреть, как девушка, похитившая твое сердце, выходит за другого — то еще удовольствие. Но не мог же он пропустить свадьбу Тэсс. Глупость несусветная праздновать две свадьбы разом, но его — Эдана — мнением на этот счет никто не интересовался. Чтобы избежать хотя бы приготовлений и лишнего созерцания светящихся лиц Торна и Альвы, Эдан вызвался проводить своего короля до границы с Эларом, а потом намеревался вернуться в Тиарис.
— Как вам кажется, эн Эдан, его величество доволен результатами переговоров? — Олан прервал затянувшееся молчание.
— Надо полагать, вполне, — Эдан обрадовался возможности сменить тему и отвлечься от невеселых размышлений. — Оба короля правы в том, что война — последнее, что нужно сейчас нашим государствам. Разумное сотрудничество в любом случае плодотворней многолетней вражды. Его величество проявил здравомыслие, не поддавшись призывам царицы Латирэ вступить в военный альянс против Имтории.
— Но почему, если Имтория всегда была врагом Элару?
— Как и Дайрия. Но сейчас не лучшее время раздувать угли старой вражды.
Странно объяснять очевидные вещи. Впрочем, очевидными они были лишь для них с королем, Рейлором, Ланом и Карстом. Тот же отец, наверняка, рассуждал подобно брату Альвы. Как истинный рыцарь герцог Линсар романтизировал войны, видя в них источник новых земель и богатств, а не тысячи смертей, реки крови, разоренные города и опустошенную казну. При всей любви к отцу стоит порадоваться, что не Оро Линсар сидит на эларском троне.
— Поверьте, дэн Олан, есть множество причин, по которым любая война для Элара сейчас губительна.
Эдан тут же подумал о причинах, раскрывать которые не вправе. К его удивлению сестра посвятила жениха в историю своих невероятных приключений. Как и Элвира Торна. Поскольку Нейри тоже был в числе немногих посвященных, в один из вечеров они собрались впятером, чтобы обсудить немыслимые вещи, вроде возвращения Изгоя, загранного происхождения фьеррской эпидемии или наводнения в Вельтане.
Но прежние рассказы сестренки меркли на фоне ее новой истории о похищении Изгоем. Ужасное положение, когда ты не можешь не верить человеку, но при этом и поверить не получается, как себя ни заставляй. Тэсса чувствовала недоверие, которое четверо мужчин тщетно пытались скрыть. Она смущалась и злилась, несколько раз даже порывалась уйти. Но Малтэйр без труда сумел загладить общую неловкость парой ласковых фраз.
Вспоминая тот разговор, Эдан вновь и вновь переживал ужас и негодование. Конечно, такие известия легче переносятся, когда все в прошлом, и участник кошмарных событий сидит перед тобой живой и здоровый. И все же узнать, что твоя сестра два месяца томилась в плену у исчадия зла поистине страшно. Неверие было единственной защитой, которой можно было малодушно отгородиться от страшной правды. Из четырех мужчин трое любили Тэсс, а потому терзались мучительным ощущением бессилия, слушая о том, что ей пришлось пережить. А ведь Тэсса, наверняка, опустила множество подробностей, сосредоточившись лишь на истории противостояния Изгоя с Маритэ и его планах насчет Анборейи.
