Попасть на лестницу можно было с небольшой деревянной галереи, идущей вдоль второго этажа. Пройдя в узкую дверцу Лотэсса чуть не столкнулась с собственным братом. К ее удивлению Эдан даже не повернулся. Он стоял, прислонившись к одной из опор, и неотрывно куда-то смотрел. Проследив его взгляд, Тэсс увидела на другом конце галереи Альву с Торном. Элвир держал жену в объятиях, и в лучах вечернего солнца оба они казались удивительно прекрасными, словно излучая любовь и гармонию. Лотэсса тоже залюбовалась этими двумя, от души радуясь за подругу.
Но стоило ей перевести глаза на лицо брата, стало видно, что оно искажено болью и тоской. Словно почувствовав этот взгляд, Эдан повернулся.
— Эдан! — она прижала руки к груди.
Неужели ее брат полюбил Альву? Полюбить чужую жену само по себе плохо, но в случае с женщиной, которая бесконечно влюблена в собственного мужа — и вовсе страшно. Лотэсса ни капли не осуждала брата, но сострадала ему всей душой. Вспомнились собственные наивные мечты познакомить Альву с Эданом. Эти двое были бы прекрасной парой… если бы не Торн, предназначенный Альве судьбой. Над их любовью оказались не властны время и смерть, куда уж кому-то из людей пытаться вклиниться между ними?
— Тэсс, пожалуйста, не говори ничего! — и как он умудряется одновременно приказывать и умолять?
Она лишь молча кивнула и крепко обняла брата.
— Это пройдет, — Эдан погладил сестру по голове, будто это она нуждалась в утешении. — Я все понимаю, не строю планов, не питаю надежд. Просто хочу насмотреться на нее напоследок и запомнить навсегда. Жаль только, что она почти не бывает одна, — он с тяжелой усмешкой кивнул на влюбленных супругов, не замечавших никого и ничего.
На краткий миг Лотэсса пожалела, что Торн в самом деле не погиб в битве при Латне до того, как Альва его узнала. Тэсс тут же устыдилась своих низких мыслей, понимая, что нить, связавшая Элвира и Альву намного важнее, чем ее желания и даже любовь Эдана. Но как же больно за брата!
— Не горюй, сестренка, — он словно прочел ее мысли. — Мы скоро вернемся в Вельтану и мне будет не до любовных терзаний. Там и без Изгоя и Заката мира дел хватит на то, чтобы еще долго не думать о женщинах.
— Ты справишься, — ничего умнее не пришло в голову.
— Конечно, справлюсь, — Эдан улыбнулся, хоть и печально. — Куда я денусь?
Тэсса потащила брата на крышу, краем глаза заметив, что Торн склонился к жене, чтобы поцеловать ее. Эдан не сопротивлялся, сам не желая быть невольным свидетелем чужой любви, разрывающей ему сердце.
На крыше они сидели до самого заката, обнявшись, опираясь спинами на теплые камни, нагретые за день. Эдан с Лотэссой молчали. Слова излишни, когда им не под силу что-то исправить. В тяжелые времена нужно просто быть рядом, держать человека за руку, забирая себе хотя бы часть его боли.
Там их и нашел Валтор.
— Тэсс! — он рывком поднял ее. — Эн Эдан, что-то случилось?
— Все хорошо, ваше величество, — Эдан поклонился. — Я пойду, прошу меня простить.
— Что с ним? — нахмурясь спросил Валтор, стоило им остаться вдвоем.
Тэсс начала лихорадочно соображать, что бы такое выдумать поправдоподобнее, но сразу поняла, что не станет врать мужу.
— Не спрашивай, пожалуйста. Это его тайна, не моя.
Незачем Валтору знать, что его шурин влюблен в жену его лучшего друга. Никому от этого легче не станет.
— Как скажешь, — он кивнул. — Ты заставила меня тревожиться. Искал тебя по всей крепости, пока кто-то не сказал, что вы с Эданом направились сюда. Видно, я все-таки переоценил твою радость по поводу моего приезда. Ты меня, часом, не избегаешь, Тэсс? Если боишься, что я стану упрекать тебя…
— Не боюсь, — поспешила возразить она. — Ты ведь не станешь?
— Не стану, — он улыбнулся, привлекая жену к себе. — Я слишком соскучился. И слишком доверяю тебе.
— Вы поговорили с Нейри? — спросила она, устраиваясь в нише между зубцами.
— Да, — Валтор присел рядом. — Мне казалось, что я уже успел отойти от первоначального удивления и привыкнуть к тому, что корона Элара нежданно-негаданно свалилась мне в руки, но это не так. Мне по-прежнему трудно верить в реальность случившегося. Самое отвратительное, что дождавшись исполнения самой давней и заветной своей мечты, я не имею права радоваться и торжествовать. Это странно и… тяжело.
— Действительно странно, — Тэсс, до этого сидевшая, привалившись к Валтору спиной, подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Разве, развязывая войну, от которой я пыталась тебя отговорить, ты не готов был к тысячам жертв, включая, возможно, того же Нейри? Разве многочисленные смерти и людские страдания омрачили бы твою радость в случае победы?
— Война — это другое, Тэсс. Ликовать, когда твои войска побеждают неприятеля на поле боя совсем не то же, что получить власть в дар от искалеченного человека, которого даже врагом-то считать не вправе. Ты не понимаешь?
