Попробуйте теперь представить, каково было бы организовать мой побег в Латирэ. Мне он представляется совершенно невозможным. Даже если вашим людям удастся каким-то чудом вывезти меня за пределы города, то король с бабушкой, заподозрив похищение, тут же отправят погоню. Понятия не имею, как смогу оправдаться, когда они меня вернут, а в том, что это случится, я почти не сомневаюсь. Если у вас другое мнение на сей счет, то поделитесь им со мною.
Как вам должно быть понятно из моих рассуждений, я по-прежнему готова поддержать вас и даже стала бы вашей женой, будь это возможно…”
Оливен перевел дыхание, прислушиваясь к тяжелому буханью сердца о ребра. Он и впрямь, как влюбленный дурак, только на самом деле, у него куда больше причин желать этого брака, чем будь он просто очарован девицей, которую на самом деле даже никогда не видел. Но от решения этой девицы зависит его дальнейшая судьба, может быть, даже жизнь. Это поважнее, чем затащить роковую красотку в свою постель. Он утер пот со лба и продолжил читать.
“… Может возникнуть вопрос, зачем мне это теперь, когда появилась вполне основательная надежда, что бабушка вернет себе трон? Я честно открою вам причину, моля богинь, чтобы это письмо никогда не попало в ее руки. Дело в том, что я устала вечно пребывать в ее тени, но ждать пока она шагнет за Грань я почитаю совершенно недостойным любящей внучки. Бабушка была добра ко мне, хоть и по-своему, и я желаю ей только благополучия, здоровья и долголетия. В то же время мне бы хотелось начать жить своим умом и своей жизнью, прежде чем я сама состарюсь. Думаю, выйти замуж за вас — единственная возможность распорядиться собственной судьбой, пока бабушка не нашла мне мужа по своему усмотрению, раз уж ее давняя мечта сорвалась из-за внезапного брака Валтора Дайрийского с девицей, в которой нет ни капли королевской крови.
Не стану кривить душой и признаюсь, что решение его величества я нахожу оскорбительным для себя, а потому не сочту предательством по мере сил воспрепятствовать его победе или хотя бы отравить ее вкус.
Однако мои намерения, как уже сказано, пока неосуществимы, поскольку я в какой-то мере пленница и не могу распоряжаться собой.
Боюсь, мое бездействие, сколь бы оно ни было оправданным, опечалит вас. Чтобы доказать свое расположение я поделюсь с вами некоторыми соображениями.
