— Принеси нам вина и фруктов, — приказал Оливен пажу. — Да поживее.
Тот явился через несколько минут с подносом. В графине плескалось гранатовое вино, которое король невзлюбил его с первого визита в Аллойю. Рядом стояли два роскошных кубка из темно-синего стекла. Отослав пажа, Оливен сам разлил вино по бокалам. Айшел тем временем развалился в кресле, прихватив из вазы сочную грушу. Принц протянул ему бокал.
— Пусть я больше не могу звать вас отцом, но это не значит, что мы должны быть врагами, — голос Оливена слегка срывался. — Я верю…
Его тираду прервал стук в дверь. Громкий и настойчивый, он словно возвещал, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Сердце короля ухнуло куда-то вниз. Неужели наступление и штурм столицы?! А он здесь! Нет, не может быть. По донесениям дайрийские войска были далеко, иначе он бы никогда не сунулся в Аллойю. Или все-таки…
— Ваше высочество, — по голосу гвардейца также угадывалась значимость новости. — Там привезли… К вам прибыла…
— Да что ты там мямлишь?! — взвился Оливен. — Говори толком!
— Вас ждет королева Дайрии.
Змееныш тут же забыл о переговорах и устремился за посланником. Айшел же, оставшись в одиночестве, сполна насладился облегчением и предвкушением дальнейшего развития событий. Пожалуй, не стоит слишком спешить с исполнением задуманного. Надо оценить новые перспективы и хорошенько обдумать план действий.
Он потянулся к кубку и отхлебнул вина. Надо же, в хорошем настроении даже эту кислятину можно пить чуть ли не с удовольствием.
— За вас, ваше величество! — он отвесил ироничный поклон находящейся где-то во дворце жене Малтэйра.
— Ты не сделаешь этого! — только Торн мог позволить себе орать на короля Дайрии.
— Ты же знаешь, у меня нет выбора, — голос Валтора звучал устало и безжизненно. — Давай уже прекратим бессмысленный спор и начнем обсуждать детали твоего правления до тех пор, пока я не вернусь.
— Да ты вообще не вернешься! — Элвиру хотелось схватить друга за грудки и потрясти хорошенько. — И мы не прекратим этот бессмысленный, как ты говоришь, спор, пока ты не одумаешься.
— Я не одумаюсь, — король отвернулся. — Вспомни, как ты просил, точнее требовал отпустить тебя в зараженную Фьерру, чтобы спасти Альву. Я ведь тогда говорил тебе ровно то, что ты твердишь мне сейчас. Ты был нужен своей стране, своему королю и не имел никакого права рисковать собой ради женщины. Но ведь ты плевать хотел на все эти доводы, когда опасность угрожала той, кого ты любишь. А ведь у тебя, в отличие от меня, был выбор. Ты мог послать за Альвой своих людей. А за Лотэссой могу приехать только я.
Валтор зло швырнул в Элвира злосчастным свитком с ультиматумом принца Оливена. Самоуверенный щенок, в руках которого находилась королева, требовал от короля Дайрии не только прекратить все военные действия, но также лично явиться за женой в Аллойю с целью заключения мира. При этом короля должен сопровождать отряд не более чем из пятидесяти человек.
Не нужно великого ума, чтобы разглядеть в этом “приглашении” явную ловушку. Как бы ни планировал имторийский принц поступить с Валтором — убить или держать в заключении — ясно одно, в Тиарис король не вернется. Наследника у него нет, а значит страну на какое-то время ждет междуусобица и хаос. Очень подходящий момент для вторжения со стороны имторийцев. Наверняка, план принадлежал не безмозглому мальчишке, а его отцу. Сколько бы эти двое ни ссорились на глазах всей Доэйи, а действуют они, наверняка, сообща.
— Послушай, ну можно его обмануть в конце концов, выдать за тебя кого-нибудь другого. Вы же виделись, когда он был совсем ребенком.
— Ты ведь не послал в Элар кого-то вместо себя, — Валтор прододлжал гнуть свое. — Хотя возможностей было сколько угодно. Нет, ты вбил себе в голову, что должен ехать сам.
— Да! — в отчаянии выкрикнул Торн. — Но я не король! На мне не держалась целая страна. Ты не имеешь права рисковать собой. Даже ради Лотэссы. Отпусти меня вместо себя, умоляю!
— Хочешь оставить Альву вдовой? — мрачно усмехнулся король.
— А ты хочешь оставить вдовой Лотэссу? — в ответ бросил Элвир. — Хочешь, чтобы тебя казнили со всей помпой у нее на глазах?
— Он не посмеет, — в голосе Валтора не было не то, что уверенности, даже надежды.
— Ты сам себе не веришь. Мы оба знаем, что явившись к Оливену ты не спасешь Лотэссу, а лишь сам угодишь в западню. Скорее всего, вам даже не дадут увидеться. В твоей жертве нет смысла, пойми!
— А как поступил бы ты на моем месте? Оставил бы жену в заложницах?
— Я попытался бы перехитрить имторийцев, попробовал бы выкрасть ее из дворца, рассчитывая на помощь латирской знати, вошедшей в доверие к захватчикам. В конце концов, если одна Ириана с помощью парочки шпионов смогла выкрасть королеву из дворца, то уж украсть пленницу тем более возможно.
