— Эн Элвир прав, — в голосе Армиры проскользнуло сочувствие, что случалось крайне редко. — Безопасность королевы обеспечена лишь ее ценностью. Явившись в лапы к имторийцам, вы можете подписать жене смертный приговор вместо того, чтобы спасти ее. Подумайте об этом.
— Я не верю вам! — король вскочил. — Кем надо быть, чтобы убить женщину, королеву просто ради забавы. Такого поступка ему не простят. Ни один королевский дом Доэйи не стал бы оказывать поддержку такому выродку.
— Имторию и так никто не поддерживает, — сухо ответила Армира. — Имторийские монархи привыкли жить в изоляции, рассчитывая только на себя. Так что осуждением доэйских правителей их не напугаешь. Да и кто может их осудить, если Дайрия и Латирэ ведут войну с Имторией, а Элар — их давний враг. Сантэр? Пусть Далерион и приходится Айшелу шурином, но союзниками их уж точно не назвать. Так чьего же суда опасаться принцу? Тарники, Кьяре и Валэйна? Бросьте, Валтор, — царица порой обращалась к королю по имени. — Вы не хуже нашего понимаете, что лишь одним способом сможете защитить жену…
— Бросив ее за забаву честолюбивому ублюдку? — глаза Валтора потемнели. — Я этого не сделаю! Пусть вы кругом правы, но я поеду за Лотэссой и спасу ее. Чего бы это ни стоило мне, но она будет жива и в безопасности.
— Чего бы это ни стоило тебе? А Дайрии? Ты подумал о своей стране?
— Тысячу раз, уж поверь мне, — отозвался король. — Я помню, что у меня нет детей, зато есть родственник, который за неимением других наследников может претендовать на престол.
Торн опешил, отказываясь принять мелькнувшую догадку.
— Ты же не имеешь в виду…
— Я имею в виду вас, эн Элвир. Как ни крути, а родни ближе вас у меня нет. В случае спора о престолонаследии трон перешел бы к тебе, но чтобы избежать малейших споров и сомнений, я оставлю указ, назначающий тебя моим преемником.
— Валтор, но это безумие!
— Отнюдь. Кроме королевской крови в жилах у тебя есть нечто куда более важное — умение править. Мы оба знаем, что ты был бы не худшим королем, чем я. Уж скорее, лучшим. Я не мог бы оставить Дайрию в более надежных руках.
— Ты не забыл, что ты теперь также король Элара?
— Не забыл. Если я не вернусь, вы обсудите сложившееся положение с Нейри Ильдом. Я ведь читал вам обоим письмо моего шурина Эдана Линсара, в котором говорилось, что Нейри стало лучше. Вполне возможно, что через какое-то время он полностью оправится. Но даже если этого не случится, его здоровье уже сейчас может позволить управлять страной, чем он по сути и занимается. Не исключаю, что через какое-то время он пожалеет о своем отречении и захочет вернуть себе всю полноту власти. Впрочем, это не то, о чем следует думать сейчас.
— Ладно, к Изгою Элар, нам и без того забот хватает.
— Да уж, хватает, — Торн покачал головой. — Стараниями вашего величества.
— Элвир, я рассчитываю вернуться, не хорони меня раньше времени. Но даже если сбудутся худшие предположения, страна без меня не погибнет. Я со спокойным сердцем могу оставить ее на тебя.
— Со спокойным сердцем?! Валтор, вдумайся, что ты говоришь!
— Я уже все обдумал, — отрезал король.
— О-оо, — Торн обхватил голову руками. — Когда твою Лотэссу похитил Изгой и то было проще.
Дверь медленно закрылась, и Лотэсса впервые за много дней осталась одна. Дни эти сплелись в ее сознании в какой-то сплошной нескончаемый путь, где бесконечные ленты дорог сменялись сомнительными гостиницами, а лица еще более сомнительных сопровождающих менялись быстрее, чем она успевала их запомнить.
Единственным, что оставалось неизменным была закрытая карета, в которой ее везли от самого Тиариса. В этой проклятой карете она очнулась после визита в дом заговорщиков и с тех пор успела всей душой возненавидеть свою тюрьму на колесах.
Лотэсса не знала, что сталось с Ирианой, ей оставалось только гадать, была царевна соучастницей ее похищения или такой же жертвой. Разумеется, на все вопросы, которыми Тэсс сыпала в первые дни путешествия, она не получила ни одного ответа.
Конвоиры удостаивали ее беседы лишь в самых необходимых случаях, касавшихся как правило еды, ночлега или прочих бытовых моментов. Хотя по большей части им было плевать на потребности пленницы. Все жалобы на ужасную головную боль после удара, которым ее приложил “заговорщик”, равнодушно игнорировались. Со временем боль пошла на убыль, но полностью не оставила ее даже теперь, спустя более чем две недели. Не было и дня, когда бы Тэсса не жалела об утраченном даре Маритэ, позволявшем ей в прошлом исцелять себя. Увы, пребывание в гостях у Изгоя лишило ее этой бесценной способности, правда, взамен одарив бессмертием, которое, однако, ничем не могло помочь в ее положении.
Убивать королеву Дайрии никто не собирался. Несложно догадаться, что она нужна в качестве заложницы. Но кому? Имторийскому королю или его сыну, сидевшему в Аллойе?
