Элвир был прав. Валтор заставил себя признать страшную правду о смерти любимой, и эта правда теперь высасывала жизнь из него самого. Высасывала не по каплям, а большими жадными глотками. Он мог сколько угодно пытаться заморозить сердце во имя долга, но день ото дня становилось лишь хуже.
— Я должен, — задыхаясь от вновь нахлынувшей боли, проговорил король. — Я не могу позволить себе оплакивать несложившуюся жизнь и упиваться страданиями.
— Так не упивайся! — на лице и в голосе Торна сочувствие мешалось с гневом. — У тебя нет доказательств смерти Лотэссы. Но ты предпочел убедить себя в том, что она мертва. А если это не так? Если девочка, которую ты оплакиваешь, томится где-то, ожидая твоей помощи? Нашей помощи, — быстро поправился он.
— И что мне делать?
— Искать. Верить. Молиться, в конце концов.
— Молиться? Кому? Бессильной богине, которая взвалила ответственность за судьбу мира на плечи юной девушки? Или Изгою? А что? Это мысль. Если все эти истории про Странников — правда, то легче допроситься помощи у Изгоя, чем у Маритэ.
— Да молись ты, кому хочешь, только перестань убивать себя. Ты прав только в одном, на тебе ответственность за страну. И Дайрии мало толку от короля, сломленного горем. Пока у тебя есть надежда, ты способен сделать намного больше. Вот что ты сейчас предлагал? Сообщить Нейри Ильду, что его бывшая невеста мертва. А ведь ты даже не знаешь, правда ли это! И при этом готов разрушить в угоду своей скорби начатки хрупкого мира между нашими державами, мира который нам так необходим сейчас!
— Предлагаешь обмануть Ильда? — устало спросил король, готовый согласиться с любым решением, лишь бы Торн перестал копошиться в его боли. — Сообщить ему, что Лотэсса Линсар отбыла в Элар, и дальнейшая ее судьба нам неизвестна?
— Нет. Хотя, признаю, велик соблазн списать все на обстоятельства. Но истина неминуемо всплывет, и вот тогда Ильд не простит нам лжи. Предлагаю, рассказать часть правды, без подробностей. Нейри имеет право знать, что девушка исчезла, но при этом не стоит посвящать его в гнусную историю с покушением, как и ставить в известность, что ты планировал жениться на его невесте. Если Лотэсса найдется, будете решать, какую корону надеть ей на голову, но пока лучше избегать этой щекотливой темы.
— Без тебя знаю, — с досадой ответил Валтор. — Наши брачные планы на нее — последнее, о чем стоит думать сейчас. Итак, ты предлагаешь согласиться на переговоры, но сообщить, что Лотэсса пропала?
— Именно! Я отдаю себе отчет, что Нейри будет разгневан, но сомневаюсь, что подобно Йеланду, он решит развязать войну. Что же до Изгоя, в которого я сам не могу до сих пор поверить, то вряд ли он служит младшему Ильду. Иначе стал бы тот предлагать переговоры.
— Мне плевать, — устало отмахнулся король. — Плевать на все, что не касается непосредственно интересов Дайрии.
— Вот и занимайся ее интересами. А я продолжу искать твою невесту. В интересах Дайрии, твоих и своих собственных.
Валтор хотел что-то ответить, но его отвлекло появление гвардейца.
— Ваше величество, прибыл гонец из Таленна со срочным донесением.
— Из Таленна? — король наморщил лоб и встряхнул головой, пытаясь сбросить оцепенение. — Какого Изгоя могло там случиться?
На самом деле случиться могло что угодно. Таленн — крупный портовый город на берегу Сапфирного моря. Дайрия там официально граничила с Латирэ, хотя граница составляла всего несколько миль. А с другой стороны город соприкасался с Имторией. Вот это паршиво с учетом нынешних отношений между их странами. Если Айшел, возжаждавший господства над всей Доэйей, решит обеспечить себе проход к морю…
— Неужели Айшел посмел вторгнуться в Таленн? — Элвир, словно прочитавший мысли короля, потребовал разъяснений от вестника.
— Не могу знать, эн Торн, — отчеканил гвардеец. — Гонец говорит, что его донесение надлежит передать лично в руки его величеству.
— Раз так, проводи его к нам, — распорядился Валтор.
Через четверть часа перед ними предстал человек, явно измученный быстрой и тяжелой скачкой по зимним дорогам. Кожа на лице задубела и местами потрескалась от мороза и ветра, воздух с хрипом вырывался из легких. Гонец опустился на одно колено и протянул королю свиток. Сургучная печать изображала герб Таленна — маяк и трех чаек. Выходит письмо от градоначальника.
Однако стоило Валтору развернуть послание, как он убедился в ошибочности своих предположений. Не в силах поверить написанному, он прочел текст два раза, прежде чем наконец обратиться к Элвиру, изнывающему от ожидания.
— Айшел? — только и спросил Торн.
— Он самый, — подтвердил король. — Только на этот раз наш новоявленный император посягнул не на дайрийские границы.
— А на чьи?
— Его спятившее имторийское величество покусился на Латирэ. Он устроил мятеж в Аллойе, захватил столицу и водрузил свои старые кости на трон Армиры.
— Быть не может! — воскликнул Торн. — Мы бы знали! Кто написал послание и отправил гонца?
