— Но снижать налоги в нынешнем положении просто убийственно! — в отчаянии пробормотал казначей, успевший, должно быть, до этого порадоваться тому, что все благополучно разрешилось.
— Надеюсь, до этого не дойдет, — Карст поспешил успокоить обоих. — Во-первых, идея с дворцовыми постройками вместит множество народа. Во-вторых, не забывайте, что это временно. Рано или поздно вода схлынет и люди смогут вернуться в свои дома. Да, что-то придется чинить или даже строить заново, но все же вода — не огонь, она не так беспощадна.
— Скажите это им, — король указал на стражников, втаскивавших в лодку труп упитанного мужчины.
Руджия была местом, где селились процветающие торговцы, зажиточные купцы и даже кое-кто из знати. Благополучие этих людей за ночь сильно пострадало, а для кого-то и вовсе обратилось в ничто. И все же жизнь продолжается, пусть и не для всех.
Король со спутниками наконец покинул холм, провожаемый людскими мольбами и отчаянными криками. Стоило небольшой кавалькаде скрыться, как Итон взял дело в свои руки. Он еще раньше отдал распоряжение о повозках, которые должны были перевезти жителей Руджии в Вельтану. Разномастные телеги и подводы начали прибывать. В них набивали детей, стариков, раненых и развозили по гостиницам. Тем, кто сам держался на ногах было велено идти в столицу пешком, а стража у ворот получила распоряжение впускать всех.
Раздавая указания, комендант с безысходностью думал о том, что кроме крова пострадавшие нуждаются также в еде. А кто захочет кормить незнакомцев за свой счет? Разве что король. Итон невесело усмехнулся про себя, представив, что если так пойдет дальше, то Нейри Ильд предложит поселенцам из Руджии разделить с ним королевскую трапезу. Пожалуй, с него станется.
Дождь внезапно усилился. Еще не хватало повторения вчерашнего. Комендант задрал голову к небу и тут же очень больно получил по носу. Он выругался, прижимая ладони к лицу, и ощутил новый удар — по макушке. А потом по плечу, и снова по голове.
— Какого Изгоя?! — отняв руки от лица, Итон увидел падающие с неба белые камешки, размером чуть ли не с голубиное яйцо.
— Град! — к нему подлетел капитан стражи. — Такой огромный, жуть! Вот, ваша милость, оденьте.
Не слушая возражений коменданта, стражник натянул на него свой шлем.
— Брось, Вим, — Итон попытался освободиться от навязанного головного убора. — Тебе самому нужно.
— Ой, уж как-нибудь обойдусь. От моей головы все равно толку меньше, чем от вашей, — отшутился капитан. — Ааа-й! — взвыл он, получая удары градинами со всех сторон.
Итону тоже доставалось, хотя чужой шлем теперь защищал голову и плечи, зато каждое попадание градины по металлу, отдавалось оглушающим звоном в ушах.
Комендант перевел взгляд вниз и тут же забыл о собственных напастях. Люди в спешке пытались пригнать лодки к условному берегу. Иные отталкивали друг друга веслами или просто руками. Стражники выбрасывали из своих лодок утопленников обратно в воду, чтобы иметь возможность двигаться быстрее.
Те, кому удалось выбраться на сушу, прятались под перевернутыми лодками или карабкались на холм. Несчастные лезли вверх целеустремленно и остервенело. Они цеплялись руками за склизкую прошлогоднюю траву или просто погружали пальцы в грязную промерзшую землю. Это не особо помогало и бедолаги срывались, скользили, скатывались, увлекая за собой тех, кто был ниже.
Народ на холме находился в относительно сносном положении в сравнении с остальными. Однако даже здесь куски льда, падающие с неба, грозили причинить много бед. Люди забивались под телеги, не успевшие отъехать в сторону Вельтаны. При этом было много тех, кто безжалостно выпихивал ближнего под град, лишь бы самому занять относительно безопасное место.
В несколько минут страшный после наводнения пейзаж стал намного страшнее. Итон не знал, что ужасает его больше — безумие природы или безумие людей, которые вместо того, чтобы помогать друг другу, лишь топят и топчут себе подобных.
— Не иначе как Изгой над нами потешается, — прокричал Вим.
— Изгой Изгоем, но мы и сами хороши.
Айшел не мог надивиться собственным ощущениям. Надо же, оставил Риис полтора месяца назад, а теперь город кажется незнакомым. Неужели он настолько привык к Аллойе? Да нет, столица Латирэ всегда была чужой и непонятной: слишком тепло для зимы, слишком влажно, слишком пестро. Но после всей этой пестроты собственная столица казалась уж слишком блеклой и аскетичной. Особенно сейчас, на границе зимы с весной. Остатки снега на городских улицах почернели, по большей части, смешавшись с грязью. Серое небо плевалось каким-то подобием дождя. Только ветер — сильный, злой и холодный — напоминал об уходящей зиме.
Айшелу хотелось поскорее оказаться во дворце, но не погода была главной тому причиной. Король жаждал встречи со змеенышем, который считался его сыном и наследником. Что еще задумал этот выродок? И сам ли задумал или с подачи своей блудливой мамаши? К Исиль у короля было не меньше вопросов, чем к Оливену.
