О том, что принц вместо того, чтобы ехать в Латирэ вернулся в столицу Имтории, Айшел узнал отнюдь не от самого принца и не от королевы. Само собой, оставляя Исиль за главную в Риисе, Айшел приставил к женушке множество соглядатаев. Они-то и “порадовали” его известием, что теперь за главного в столице змееныш.
Осталось узнать, до какой степени дошли безумие и дерзость ублюдка. И тут уж, чем хуже, тем лучше. Если будут основания лишить Оливена статуса наследника, а еще лучше — заточить где-нибудь в глухой провинции, то многолетняя проблема разрешится самым чудесным образом.
Подъезжая ко дворцу, Айшел в глубине души надеялся, что его попробуют не пустить. Само собой, следующие за ним гвардейцы быстро разрешат это недоразумение, зато какой прекрасный повод избавиться от зарвавшегося наследничка.
Однако во дворец короля Имтории пропустили без малейших затруднений, напротив, с подобающим почтением. И по приему, что ему оказывался, не оставалось сомнений в том, что Исиль и Оливен его ждали. Придворные и прислуга выражали бурную радость, но отнюдь не удивление. Устав отбиваться от назойливого, фальшивого восторга подданных, король хотел видеть лишь двух людей — жену и ее сына.
Исиль вышла встречать супруга в пышном пунцовом платье, тщетно пытаясь изобразить величественность. Похоже, старая курица возомнила себя королевой Теорой.
— Айшел, как я счастлива наконец-то видеть тебя в нашей столице, супруг мой! — она поспешила к нему, протягивая обе руки.
Опихнуть бы, да так, чтобы улетела к дальней стене, но слишком много людей наблюдает за трепетной встречей монаршей четы.
— Здравствуй, Исиль, — король, кривясь, поднес сухонькую лапку жены к губам. — Вижу, ты времени даром не теряла, — не удержавшись, шепотом процедил он.
— Разумеется, — змея улыбнулась без тени смущения. — Не очень-то легко слабой женщине ведать государственными делами. Если бы не Оливен, не знаю, как бы я справлялась.
— Оливен, — само имя выродка звучало как ругательство. — И где же этот твой помощник?
— Увы, мы слишком поздно узнали о твоем возвращении, — королева неумело изобразила печаль. — Оливен успел отбыть с друзьями и придворными на долгую охоту. Они планировали посетить окрестные замки и…
— Охота в конце зимы?! Ты в своем уме, женщина? — Айшелу надоело сдерживаться. — Могла бы придумать отговорку поумнее.
— Но это не отговорка, — Исиль обиженно надула губы, изображая оскорбленную добродетель. — Я, право, не лезу в мужские дела и понятия не имею, на кого Оливену вздумалось охотиться, но кто я такая, чтобы удерживать во дворце наследника престола.
— Уверен, что ты его и отослала подальше, наследника этого, едва узнав о моем возвращении.
— О котором не так-то просто было узнать, дорогой мой супруг, ибо ты не удосужился сообщить нам радостную весть о своем прибытии, — ехидная усмешка играла на узких сухих губах, не хватало только раздвоенного языка.
— Так же, как и вы, любезная моя супруга, не изволили сообщить своему мужу и королю о явлении в столицу вашего сыночка. И чем это, интересно, его не устраивала охота в приграничных лесах? — хмыкнул Айшел.
Несколько придворных, из тех, что стояли поближе, тут же усердно захихикали. В обычное время, Айшел терпеть не мог таких вот лизоблюдов, но сейчас даже порадовался. Пусть негласно, но они принимают его сторону против королевы. Значит, гадина Исиль еще не успела посулами и угрозами отвратить знать от законного монарха и перетянуть на сторону своего змееныша.
— Я сочла явление нашего, — как обычно при людях она особенно напирала на это слово, — сына в столице проявлением твоей воли. И, признаться, порадовалась твоей мудрости, Айшел. Что ни говори, а я лишь слабая женщина, и мне порой не хватает мудрости…
— Порой не хватает! — он хохотнул, не считая нужным сдерживаться. — Не льсти себе, женщина. Порой! Да ты напрочь лишена этого качества, как, впрочем, и большинство представительниц твоего пола.
— Даже покойная королева Райсенн? — холодно осведомилась Исиль.
Надо же, люто ненавидит свекровь до сих пор, но при этом не гнушается поминать ее имя, лишь бы одержать победу в споре.
— Я сказал — большинство. Кстати, о большинстве. Где мои милые принцессы?
— Девочки спустятся к обеду, который я велела накрыть в трапезном зале, в честь твоего приезда.
— Могли бы и встретить отца, — проворчал Айшел.
— Будь снисходителен, — улыбнулась Исиль. — Они же женщины.
Айшел в ответ только хмыкнул. Наверняка, змея нарочно подстроила, чтобы девчонки не присутствовали при встрече родителей. На самом деле, так, пожалуй, даже лучше.
Королю с одной стороны нравилось унижать жену, с другой — приходилось платить за это сплетнями и насмешками о царственной чете Имтории, живущей как кошка с собакой. Айшел сотни раз давал себе обещание не задирать Исиль прилюдно, но каждый раз желание уязвить ее оказывалось сильнее доводов разума. Вот и дожил до того, что их супружеская жизнь освещается в трактирных песенках даже за пределами Имтории.
— Ладно уж, увижу их за обедом, тем более, я не собираюсь тянуть с трапезой.
