Даллас зарылся рукой в ее волосы, но пальцы были скорее нежными, чем доминирующими.
— Давай, котенок. Лекс не учила тебя быть такой робкой.
Нет, Лекс облизывала член Далласа как мороженое в жаркий день. Мысль заставила Ноэль засмеяться, она открыла рот шире и обвела языком вокруг головки.
Джаспер прошептал ее имя. Она почувствовала, как его рука легко поднимает ее юбку по бедрам к талии. Затем он сжал пальцы на ее трусиках и потянул их вниз.
Вся комната видела ее. Мускулистое тело Джаса могло заслонять часть, но большинство видело все. Ее голая задница. Ее — ее
Ее щеки горели, но тело горело сильнее. Ноэль была готова умолять, чтобы Джаспер прикоснулся к ней и ослабил ее страдания.
Он развел ее ноги, насколько позволили кружевные трусики, сползшие до колен. Его прикосновение было близко, так близко к пульсирующему клитору… и исчезло.
Затем на ее задницу опустилась его ладонь — острый жгучий шлепок плоти о плоть.
Ноэль взвизгнула. Крик сорвался с ее губ, она попыталась откинуть голову, но рука Далласа удержала ее на месте, задыхающуюся и извивающуюся.
Отпечаток руки Джаспера казался ожогом на коже, но где-то внутри нее боль сменилась чем-то иным.
Может, если он отшлепает ее, остатки стыда уйдут.
Даллас дернул ее за волосы, заставляя взглянуть на него. Его ленивый взгляд остановился на ее глазах, губы дернулись в улыбке.
— Ах, Лекси, моя любовь. Твой котенок — совсем плохая девочка. Присмотри за тем, чтобы она не отвлекалась от моего члена.
— Грязный мужик, — пробормотала та, скользя пальцами по волосам Ноэль. — Возьми его в рот, дорогая, и доверься мне. Хорошо?
— Да, — прошептала Ноэль, наслаждаясь прикосновением Лекс.
Не такое как мужское. Мягче, но более уверенное, словно она точно знала, где проходит грань между болью и удовольствием.
Она знала. Наверняка. Лекс наверняка знала все, что Ноэль так сильно хотела узнать. Поэтому она раздвинула губы и позволила Лекс опустить ее голову вниз, пока член Далласа не столкнулся с ее губами, жесткий, горячий и восхитительно требовательный.
Лекс показывала ей, что делать — и так было даже лучше, потому что большая часть внимания Ноэль была сосредоточена на Джаспере, на его прикосновениях.
Но это оказалась рука Лекс. Она прошлась по ее спине, по заднице, ее ногти легко царапнули горящий след от ладони Джаса. Удовольствие было другим. Не таким, как от шлепка.
А потом она опустила руку ниже, коснулась влажных губ киски, и сразу же надавила. Испытывая ее.
Ноэль застонала. Захныкала. Ее бедра задергались, и Даллас застонал, когда она практически насадилась ртом на его член.
— Черт возьми, Лекс, — зарычал он. — Я сказал сделать так, чтобы она не отвлекалась, а не так, чтобы кончила.
— Ой. — Лекс пошевелила пальцами, но только чтобы еще сильнее раздразнить плоть Ноэль. Открыть ее.
И затем она прошептала что-то, что звучало как имя Джаспера — всего за секунду до того, как его борода задела бедро Ноэль. За секунду до того, как его язык, теплый и жесткий, начал кружить над ее клитором.
Ее бедра задрожали. Он лизал ее — ощущение настолько грешное, что она не могла сосредоточиться на члене Далласа во рту. В теле Ноэль бился пульс — все сильнее, обещая еще больше удовольствия. Она не знала, что такое оргазм, но это определенно был он. Ее тело это знало. И оно ждало, напрягшись.
Даллас зашипел и потянул ее за волосы.
— Следи за зубами.
— Извини, извини… — Может ли быть еще больше возбуждения? — Позволь мне попробовать еще раз, я не буду…
— Тише. Скажи правду. Ты когда-нибудь кончала?
Ее щеки вспыхнули.
— Вроде бы. Наверное.
Лекс потерлась носом о ее ухо.
— «
Даллас потянулся, чтобы коснуться большим пальцем нижней губы Лекс. А затем сделал то же с Ноэль.
— Ты пропускаешь все шоу, Джас. Тут у нас чертовски огромные глаза.
Джаспер обхватил ее бедра и поднял ее с колен. Мир закружился, и через миг Ноэль оказалась на спине, на полу у ног Далласа.
Только Джаспер больше не скользил между ее бедер. Вместо этого он навис над ней, его взгляд не отрывался от нее.
— Я уже знаю эти огромные глаза.
Он закрыл ее ото всех, стал всем ее миром. Ноэль подняла дрожащую руку к его плечу, едва осмелившись прикоснуться. Она тонула в темноте его глаз.
— Пожалуйста. Покажи мне. Я умираю.
— Не умираешь. Пробуждаешься. — Он поцеловал ее, горячо и твердо, его борода задела ее подбородок, язык лизнул губы.
Она хотела прижаться к нему, позволить ему еще раз лизнуть ее губы, но стоило ей приоткрыть рот, его язык вторгся в него. Лишая ее возможности дышать. Заставляя стонать.
Ее платье задралось до талии, и его рука скользнула по ее животу, пока он снова обводил языком ее губы.
