– Получается, – согласился торговец. – Но своим заработком ты оплачиваешь нашу работу. – Он кинул полный сомнения взгляд на растущую стопку печатей, которые Чтец отложил для себя. – Ты нас и так догола обдираешь.
– Количество печатей, которые я хочу видеть в моей книге, не меняется, меняются лишь сами печати.
– Ха! Никогда не поверю, что ТЫ не видишь разницы!
– Разница в общем объёме работы несущественна.
– И всё же не учесть её я не могу. Не забывай, что вы трое едите за нашим столом и занимаете место…
– …в неиспользуемой комнате. Между прочим, мне казалось, что закупкой продуктов занимается Миша, а Мира готовит для всех, я неправ?
Доставляющий несравненное удовольствие обоим торг прервал усталый голос Кролика:
– Да плевать мне, что делать, только дайте уже закончить побыстрее, сил моих нет. Всё равно нам скоро, ну, ты понял. И хватит трещать у меня над ухом. Бесите.
Так спор завершился в пользу Макса.
Кролик предпочитал работать в тишине, в то время как в гостиной, где проводил большую часть времени Осьминог, регулярно можно было услышать радио. Занятый переводом Макс редко находил лишнюю минуту, чтобы покинуть рабочее место, он не особо интересовался, чем занимаются Миша и Мира, а потому немало удивился, когда однажды вечером услышал восторженный рассказ местного диктора, утверждающего, что лично видел Бессмертного этим утром.
– Ты выслеживаешь вампиров? – спросил Макс.
– Пытаюсь. – Миша грустно улыбнулся. – В Москве водятся очень неприятные личности, не могу же я просто сидеть без дела?
Чтец пожал плечами.
– Будь осторожен. Вскоре они просекут, что ты осел в городе, и начнут тебя искать.
– Постараюсь. Но, сам знаешь, в выслеживании я не очень.
Чем именно занимается Бессмертный, Макс догадался несколько дней спустя, когда диктор, закончив короткий рассказ о неудачной попытке Серебряных присвоить очередную фабрику на прошлой неделе, уже не в первый раз пожаловался на участившиеся случаи пропадающих без вести людей из Москвы и окрестных поселений.
– Тел нет, крови нет, всё тихо, но люди пропадают, – серьёзно проговорил Миша, встретив вопросительный взгляд друга. – И их никто не может найти. Я уже вроде как слышал о таком однажды. Вампиры воруют людей сотнями и свозят на, как бы мерзко это ни звучало, кровяную ферму. Несколько месяцев «работы», потом людей убивают, а пакетированная кровь расходится по магазинам под видом донорской.
Можно ли устать удивляться человеческой ли, вампирской ли жадности? Прежний мир рассыпался к чертям, а группки всяких уродов устраивают свой локальный капитализм, обрекая людей на мучительную смерть и продавая их кровь по цене добровольно отданной. Те же Серебряные в этом плане всегда были честнее, они хотя бы не скрывали источник своего товара.
– И как успехи? – поинтересовался Осьминог.
– Обнаружил подозрительный грузовик, который каждую третью ночь выезжает из Москвы на запад. Теперь пытаюсь понять, откуда именно в него загружают людей или товар.
Разговор прервала Мира, появившаяся с кастрюлей супа.
– Ужин! – обрадовался с кислой миной слушавший их диалог Кролик, первым плюхаясь на своё место за небольшим столиком в углу.
Макс сел напротив, Миша занял место во главе стола. Они ни за что не уместились бы все, но Осьминог предпочитал есть сидя на диване и используя собственный живот в качестве подставки для тарелки, а Мира, как и всегда, питалась отдельно.
– Хорошо иметь женщину дома, – голосом обречённого мечтателя проговорил Осьминог. – Кролик, давай заведём?
– Куда? – буркнул рыжий мастер. – Мы же это скоро… Это.
– Это? – Миша вопросительно приподнял бровь.
Кролик отвернулся, но Осьминог решил пояснить:
– Мы собираемся взять что-то вроде перерыва и закрыть «Порисульки» на какое-то время.
Чтец вздрогнул.
– Закрыть?
– Перерыв? – недовольно проворчал Кролик. – Такой себе перерыв…
Осьминог, фыркнув, отхлебнул супа.
– Нам предложили работу, – пояснил он, обращаясь к Максу. – Такую, от какой не отказываются. Скорее всего, к первому снегу «Порисульки» в самом деле перестанут принимать клиентов.
– И надолго?
Кролик шмыгнул носом.
– Нет, я надеюсь, – невнятно проговорил он.
– Я тоже надеюсь, – согласился Осьминог. – Очень надеюсь, но очень сомневаюсь. В любом случае, скорее всего, когда наша работа будет закончена, о ней узнают все.
Закончив на этой интригующей ноте, торговец отказался давать пояснения. Макс не настаивал – в конце концов, это совершенно его не касалось, – и всё же осадок остался. Ему надоело быть человеком, которому чего-то не говорят.
– Как успехи? – вечером, после отбытия мантикоры, спросил Макс Мишу.
Если бы этим делом занимался он сам, он не потратил бы ни одного вечера впустую, он обходил бы район за районом, выискивая следы и свидетелей. Неделя тщательной кропотливой работы, и – Макс не сомневался в этом – он узнал бы, куда пропадают люди и кто за этим стоит. Бессмертный потратил уже почти две, но так ничего и не достиг.
– Я уже говорил, я не особо умею выслеживать, – смущённо признался Миша. – Обычно я вижу врага и устраняю его, а вот искать – это действительно больше по твоей части.
