Бессмертный кивнул, а Чтец досадливо отвернулся. Кролику было позволено узнать о полоумной спутнице Миши больше, чем ему.
Мира неуловимой тенью перемещалась между кухней, мастерской и какой-то кладовкой, где ей предоставили место для сна. Каким-то непостижимым образом она успешно избегала встреч со Чтецом, работа которого тоже нередко требовала его присутствия в обители Кролика. Макса это устраивало: засыпая по ночам, он знал, что даже новый кошмар не сможет принудить его убить полоумную. Впрочем, кошмары не повторялись, да и Мира в те нечастые моменты, когда попадалась на глаза Чтецу, выглядела не более убитой, чем обычно.
– Это место защищено от нечисти? – как-то раз спросил Макс Осьминога, получив очередную кипу печатей на перевод.
– Разумеется, – ответил тот. – Это место защищено от всего на свете.
– Кроме мороза, – буркнул Кролик. – Зимой тут такой дубак…
Осьминог усмехнулся.
– Отрасти себе жир.
– Сам отрасти.
– Я уже.
Кролик вздохнул. Отрастить жир ему не позволяли физиологические особенности.
В том, что защита разрушенной школы не ограничивалась парой дверей и ограждений, Макс в очередной раз убедился первой же ночью. Осьминог предоставил им с Мишей место в пыльном, заставленном старыми партами классе, и едва только лучи солнца перестали пробиваться через щели между перекрывающими окна столешницами парт, «Порисульки» попытались посетить незваные гости. Звуки были похожи на крики кошки, по хвосту которой прошёлся кто-то увесистый, но никакая кошка ударами своих передних лап по заколоченным окнам второго этажа не могла бы заставить потрескавшуюся побелку осыпаться с потолка.
– Нам стоит об этом беспокоиться? – поинтересовался Макс.
Осьминог махнул рукой.
– Это всего лишь мантикора, она к нам часто заглядывает. Подолбится полчасика и смоется. Я ей мяса разок кинул, теперь вот никак не отвадить…
– Но внутрь она не пройдёт? – на всякий случай уточнил Чтец.
– Внутрь этого здания не пройдёт никакая нечисть, – повторил Осьминог. – Даже если мы захотим впустить, не пройдёт. Так же, как за наши заборы не пройдёт ни один человек или вампир, которого не впущу я лично. Не трясись, Чтец! – он с силой хлопнул Макса по плечу, и тот почувствовал, как подгибаются его колени. – Мы с Кролем живём тут сколько лет? Четыре? Нет, уже пять! Как видишь, с обоими всё в порядке.
За пять лет жизни в Москве Кролик не был съеден, и это внушало некоторую уверенность. Чтец кивнул, давая понять, что вопрос исчерпан, и решил, что следующим же утром займётся изучением здешней системы безопасности. Ему нравилось чувствовать себя защищённым многочисленными барьерами: здесь у Макса почти получалось расслабиться. По крайней мере сейчас, сидя в мягком кресле с высокой спинкой, он мог позволить себе вытянуть ноги и откинуться на неё, чего, кажется, ни разу не позволял себе в автодоме
– Что делает в Москве мантикора? – поинтересовался Миша. – Они же вроде не наши, а европейские?
Осьминог фыркнул.
– Итальянские, кажется. Да чёрт знает, привозят сюда всякое, а оно сбегает. Я на днях настоящую кицунэ видел, веришь ли? Японскую.
– Серьёзно? – в голосе Бессмертного слышался неподдельный интерес. – И как она?
– Никак. Глазами сверкнула и ушла.
– Ты уверен, что это была кицунэ? Может, просто лисица или собака забежала?
Лицо Осьминога растянулось в весёлой улыбке.
– Это была голая азиатская женщина с тремя светящимися рыжими хвостами. Уверен, что тут можно ошибиться?
Обсуждать разведшуюся в Москве нечисть можно было долго; слушать стоны изо всех сил отлынивающего от работы Кролика – вечно. В присутствии Чтеца стоны усиливались, а потому тот предпочитал работать в так называемой приёмной магазинчика. Местная обстановка настраивала на рабочий лад, а на прилавке было достаточно места, чтобы всё разложить.
– Если домофонка сработает, сразу уходи внутрь, – предупредил Осьминог.
Как и обычно, работа поглотила Чтеца без остатка. До боли в глазах он вглядывался в переплетения линий незнакомых ему печатей, угадывая их смысл. Пользуясь возможностью отыскать несколько жемчужин среди общего хлама, Макс мысленно конструировал свою новую книгу, из которой исчезало всё лишнее и появлялось кое-что новое. Кролик страдал, и с каждым внесённым изменением страдал всё сильнее, будто бы для него это хоть что-то меняло, но Чтец безжалостно и максимально подробно доносил до него, чего желает от будущей книги. Спустя пять дней именно в такой момент Осьминог зашёл в мастерскую и с крайне довольной физиономией шлёпнул на стол перед Чтецом аккуратно перевязанную стопку бумаги с печатями.
– Займись этим в первую очередь, – попросил он.
– Откуда они? – Максу было достаточно одного взгляда, чтобы понять: перед ним весьма интересные экземпляры.
– От клиента, – не меняя выражения лица, ответил Осьминог и добавил, обращаясь к Кролику: – Тебя это не касается, копии не нужны, только перевод.
Макс усмехнулся.
– Получается, это мой клиент.
