Послышался грохот и ругань. Треск – вампир пытался выломать дверь. Он боялся Чтеца больше, чем Чтец опасался его, а значит, был обречён.
– Откуда кровь? – собственный голос показался охотнику ниже и громче, чем раньше.
– Из таких, как ты, выродок!
На этот раз молния почти лишила Чтеца зрения, ударив где-то совсем рядом. Наугад разломав пол в направлении вспышки, он коснулся металлической печати на груди. Огонёк солнечного света заставил противника шипеть, и Чтец, кое-как начиная различать очертания предметов, выскочил из торгового зала назад, в комнату с морозильниками. Погонится?
Погнался. С руганью ворвался следом; на кончиках пальцев блестят багровые искры, на лице – выражение безграничной злости. Потом в это лицо прилетел холодильник, следом – второй. Пол искривился, захватывая и раня вампира. Алые вспышки отбрасывали на потёртые стены корчащиеся тени, в их свете почти не было видно чёрную фигуру в капюшоне, метнувшуюся к двери торгового зала и запечатавшую её.
Ещё одна молния, в ответ ей – снова солнце. Шорох быстрых шагов по полу, и опять летит холодильник. На этот раз вампиру удалось перехватить его, но тот, разломившись о пол, сбил его с ног. Холодильник грохнулся сверху. Из раскрытой дверцы с ледяным звоном падали пакеты с кровью. С грохотом валились сбиваемые холодильники, закрывая проход к торговому залу. Откуда-то полилась вода, немедленно застывшая и острыми шипами вонзившаяся в тело вампира в ответ на брошенную наугад молнию. Новое солнышко загорелось, как только начало тускнуть прошлое. Вампиру приходилось щуриться, чтобы видеть хоть что-нибудь, пока слабый свет терпимо, но раздражающе жёг его лицо, шею и руки.
Вампир бестолково топтался на месте, закрывая лицо рукавом и беспорядочно кидаясь молниями. Отступивший к выходу Чтец в последний раз всмотрелся в его искажённое злобой и страхом лицо и, поочерёдно распылив в комнату три полных баллона, запечатал и эту дверь.
Внутри шумело. Вампир бился о дверь, трещали молнии, раздавались звуки ударов о холодильники. Он легко выбил бы двери, но Чтец запечатал их хорошо, должны продержаться. Они и держались, пока охотник стоял, прислонившись спиной к стене и вслушиваясь в звуки изнутри. Удары становились реже, пока наконец не стихли, сменившись невнятным бормотанием. Не сдох.
– Может, теперь поговорим? – предложил Чтец и, закономерно не получив удовлетворительного ответа, перелистнул страницу книги.
Добить вампира он ещё успеет, а вот поэкспериментировать на живом сможет не скоро. Главное вовремя понять, когда нужно остановиться, так, чтобы хватило сил разобраться с человеком в дальней комнате и добраться до «Порисулек».
Рука легла на разогревающую печать, колдовство потекло по телу. Быстро онемели кончики пальцев, закружилась голова. Ещё. Макс помнил свои эксперименты на яйцах, он знал, что может ещё. Силы утекали вместе с колдовством, за дверью упрямо продолжал шуршать недобитый вампир. Если что, у Чтеца ещё оставался почти целый баллон газа, главное – вовремя остановиться…
Он сам не понял, откуда узнал – всё. Больше не нужно греть. С облегчением отпустив печать, Макс сполз по стенке и, прижавшись затылком к шершавой поверхности, закрыл глаза. Руки упали на стылый бетонный пол. Мысли потяжелели, они тянули сознание в покой небытия, но нет, нельзя, сейчас не время для обморока или сна. С силой разлепив свинцовые веки, охотник поднялся. Для завершения эксперимента оставалась ещё одна вещь.
Плотнее прижав зашёптанный платок к лицу, Макс распечатал дверь и, отогнав от себя отравленный воздух, склонился над трупом. Вампир распластался на полу лицом вниз, будто перед смертью пытался отползти подальше от двери. Брезгливо перевернув его руку, Чтец полоснул по венам карманным ножом. К тому, что он увидел, охотник оказался решительно не готов. Кровь не просто не потекла, вместо неё в свете вызванного огонька показались бурые сгустки, зато наружу вышел воняющий перетушенным мясом пар. Отдельные сложности печати стали понятнее. Сейчас было бы неплохо распотрошить тело, чтобы лучше понять произошедшее, но от усталости и газа уже ломило виски, а знатоком анатомии Макс никогда не был. Не без удовольствия покинув развороченную комнату, охотник поспешил убраться подальше и, распечатав одно из окон, просто дышал, надеясь прогнать из головы мутный туман, а из горла – ощущение надвигающейся тошноты. Свежий ночной воздух наполнял лёгкие, но отравленная кровь не принимала его.
Макс просидел у открытого окна не менее получаса, когда решил, что готов двигаться дальше, а именно – проверить состояние человека в дальней комнате. Дыхание только наладилось, и охотник почти пожалел об этом, потому что, стоило ему только сломать дверь и зайти в тёмное помещение без мебели и окон, в нос ударила тошнотворная смесь запахов испражнений, пота и гниющей плоти.
