Девятиэтажка, окна заколочены, на первом этаже многие из них закрыты решётками, должно быть, оставшимися со времён доразломных хозяев. Двери большинства подъездов отсутствуют, вместо них – сильно более новая кладка. Одну из дверей охраняет парочка колдунов-предателей из тех, кто за личную безопасность способствует похищению и убийству себе подобных, делая за вампиров работу в дневное время. Колдуны о чём-то болтали, и Чтецу удалось подобраться к ним достаточно близко, чтобы уловить обрывки фраз:
– …перебить всех к чёртовой матери…
– …и нас с тобой туда же?
– Ты обещал… живыми!
– …бунтовать?!
Они оба замолкли, а потом один из предателей вдруг вскинул руки, заставив Чтеца напрячься и приготовиться защищать свою жизнь, и неожиданно громко и злобно прорычал:
– Как, по-твоему, туда попал меченый?! Кто не досмотрел? Я? Ты? Кто?!
Второй колдун что-то зашипел, пытаясь успокоить товарища, но тот не унимался:
– Я на подобное не подписывался! Они там замуровались, а ты говоришь…
Он резко замолчал и схватился за голову, а потом заскулил что-то жалобно, почти по-собачьи. Макс сумел понять лишь одно слово: «упыри».
Удаляясь от здания, Чтец вслушивался в бешеный бой своего сердца. Он почти поверил в то, что кто-то сумел обнаружить его приманку, но нет, вампирские умники пропустили пленника с телесной меткой. Неудивительно: таких было немного. Редкие мастера умели вырезать или выжигать работоспособные печати прямо на человеческом теле, да ещё и так, чтобы они сохранили свои свойства, уже став устойчивыми шрамами.
Значит, бунт. Времени лучше уже не найти, а ещё упыри… Отругав себя за беспечность, Чтец активировал ещё одну поисковую печать и выругался. Весь третий этаж был забит упырями. В последний раз всё проверив, Макс поспешил вернуться назад в «Порисульки», надеясь застать Мишу на месте. Да, три дня ещё не прошли, но медлить было нельзя, равно как и лезть в логово торговцев кровью одному. Даже у одурманившего Чтеца безрассудства оказался здоровый предел. А людей обязательно надо было спасти, ведь прямо сейчас они делали то, что так ценил Макс: боролись.
Сжав зубы, Макс мчал по разрушенным улицам бывшей столицы, а у него в голове снова и снова звучал голос Сестры из Близнецов, призывающей людей найти в себе место для роли воина. Да пусть даже не воина! Главное, чтобы не думали так, как тот вчерашний человек, ставший его наживкой. Защищаться и защищать своих – этого уже должно быть достаточно. Для начала.
Миша оказался на месте. Сонный и печальный, он ковырял ложкой остывшую кашу, но, едва только увидев лицо Макса, ворвавшегося в гостиную впереди Осьминога, тут же подобрался и вскочил.
– Нашёл? – не дожидаясь объяснений, спросил он.
– Да.
В груди что-то ёкнуло от благодарности к другу: даже поняв, чем занят Чтец, он не мешал и не лез.
– Живые?
– Живые там точно есть, но и упырей хватает. – Не обращая внимания на выглянувшую из своей коморки Миру, Чтец подробно доложил ситуацию. – Не знаю, как долго они там и сколько ещё смогут продержаться, но их нужно спасать немедленно.
– У тебя есть план? – осведомился Бессмертный.
Чтец кивнул.
– Снимем охрану, и я попробую почистить здание от упырей, потом выпущу людей. Твоя задача – устранить вампиров.
– Ты говорил, их там много.
Промедлив мгновение, Макс пристально вгляделся в лицо друга.
– Опять будешь говорить про свою человечность?
Тот нахмурился, бросив на Осьминога быстрый взгляд.
– Не буду. В данном случае – нет. Я говорил про упырей и хотел спросить, справишься ли ты.
Огонь. Запах горелой плоти, съёживающаяся в языках пламени кожа, оголяющиеся кости… Море. Волны ласково омывают ноги, лунная дорожка бежит к горизонту, в небе россыпью светлячков мерцают звёзды. Уверенность и покой.
– Справлюсь. – Да, в этот раз всё будет иначе. – В тот раз я неплохо справился на открытом пространстве и без книги, а тут они в помещении. Ты знаешь, какие они в помещении.
Безмозглые гниющие твари, ведомые одной только жаждой убийства, они прут к цели напролом настолько быстро, насколько им позволяют это остатки мышц на костях. Упырей не смущают преграды в виде стен, предметов и других упырей. В узких проходах они сбиваются в кучи, не дают пройти друг другу и – особенно если сломать ноги некоторым из них – собираются идеальной мишенью, в которую только и остаётся направить жадное до мертвечины пламя. Да, как бы ни выглядел этаж с упырями изнутри, узкие проходы там точно найдутся, и тогда опять завоняет палёным мясом, изуродованные черты человеческих лиц исказятся в мареве дыма и лопнут чьи-то глаза, но Макс вспомнит о море, и оно всё потушит.
– Тогда не будем тратить время, – деловито решил Миша. – Встречаемся у машины. Газ возьму на обоих.
– Отлично.
Долго собираться Бессмертный, чей костюм ограничивался хоккейной маской, не будет, и Макс чуть ли не впервые порадовался этому. Он уже собрался уходить, но Осьминог остановил его, положив руку на плечо.
– Ты можешь предположить, сколько там примерно людей?
Макс задумался.
– Больше десяти, но меньше сорока.
