– Кто знает. – Миша не принял шутки. – Душа не та материя, о которой можно что-то говорить наверняка.
Скрипнула отворяясь задняя дверь автодома, и мимо Макса с Мишей к устью ручья решительно протрусила Рада. Следом за ней, отважно выбравшись под лучи солнца, бежала кикимора.
– Я слышал, они не любят света, – удивился Макс.
– Не любят, но и не боятся, – пояснил появившийся вслед за ними Кот. – Сам вспомни, мы её при свете солнца подобрали.
– Чёрт знает эту нечисть…
– Да, – Слава хохотнул, – чёрт точно знает.
Кота, уже готового пуститься в очередные россказни, Миша отправил собирать хворост для костра в близлежащий лес. Слава умчался в указанную сторону без малейшего намёка на недовольство, лишь, поднявшись по песчаной насыпи к одной из разрушенных построек, оглянулся, чтобы посмотреть, как мокрая от речной воды Рада пытается намылить не слишком довольную происходящим кикимору.
Миша возился с насосом, который сбоил и отказывался работать без его личного присутствия. Сидя рядом с ним, Макс активировал фильтрующую печать и удивлялся лёгкости, с которой сложные с виду колдовские символы отвечали на команды. Через плеск воды до него долетал хохот шутливо сражающейся с кикиморой Рады. Она успела упасть в ручей не менее двух раз, а потому была мокрая, но смертельно довольная.
Когда и как Мира покинула автодом, Макс не заметил. Он увидел высокую тонкую фигурку, направляющуюся к ручью, и не сразу узнал, кто это. Мира несла в руках частый гребень и явно намеревалась применить его к кикиморе.
– Осторожно, укусит! – крикнул Макс ей вслед.
Мира даже не обернулась, и только Рада отозвалась из ручья:
– Она не кусается!
Присевший рядом Миша миролюбиво разглядывал горизонт. У ручья до нитки мокрая Рада держала на руках намыленную кикимору, чёрную шерсть которой аккуратными нежными движениями вычёсывала Мира. Сейчас она казалась совершенно обычной девушкой-тихоней, кем-то, кто не способен бросить беззащитного человека в лесу ночью просто из-за нежелания оставаться в автодоме с незнакомцами.
– Это последствия психотравмы, я правильно понял? – негромко спросил Макс. – Я про твою Миру.
Миша ответил не сразу. Глядя куда-то в скрытую за лесом на том берегу Камы даль, он с горечью в голосе произнёс:
– Да. Но с такой травмой могло быть хуже.
– А ты показывал её кому-нибудь? Специалистам?
– Она не пойдёт ко врачам, – бросив быстрый взгляд в сторону своей спутницы, признался Бессмертный. – Слишком гордая.
Мира не показалась Максу гордой, скорее, наоборот, показательно несчастной.
– Знаешь, что делают с больными, которые не хотят идти к врачу? – спросил Чтец и получил ответ:
– Хоронят.
Макс вздрогнул. Он хотел сказать, что их тащат за шкирку, но вариант Бессмертного был куда точнее.
– Ты готов её хоронить?
– Она более живуча, чем кажется.
– Я понимаю, что тебя может устраивать её состояние, но ты подумал о ней? Думаешь, ей самой нравится это всё?
– Вокруг нас не так уж много компетентных людей, особенно тех, с которыми можно поделиться некоторыми особенностями нашей работы. – Миша тяжело вздохнул и опустил взгляд. – К тому же я не верю, что ей можно помочь со стороны. Те проблемы, которые ещё можно решить, может решить только сама Мирка, но она справится. – Он сжал кулаки и твёрдо объявил, обращаясь к земле под ногами: – Я сделаю всё, чтобы она справилась.
Макс вернулся к наблюдению за раскинувшимся у воды действом. Присутствие Миры заставило Раду присмиреть и серьёзно взяться за дело, Ночка тоже перестала вырываться. Журчание ручья, плеск речных волн, шорохи леса в стороне и пение птиц складывались в единую мелодию, завораживающую и чарующую. Даже когда бак с водой был заполнен, Макс и Миша остались сидеть, прислонившись спинами к колёсам автодома и глядя вдаль.
– Люблю это место, – признался Бессмертный. – Здесь всегда очень спокойно.
Чтец не ответил, не видя смысла подтверждать очевидное. Здесь в самом деле было слишком спокойно, настолько, что Максу как никогда ранее захотелось расслабиться и забыть обо всём.
Мимо прошла Мира. Она шмыгнула в автодом и вернулась к реке с полотенцем. Полотенце предназначалось не Раде: спутница Бессмертного принялась вытирать кикимору, пока Рада, спокойно повернувшись к ним спиной, стянула с себя майку и выжала её.
Откуда-то сзади послышался шум. Макс тревожно подобрался, заглядывая за угол автодома, но это оказался всего лишь Слава, вовремя возвратившийся из леса и уронивший собранный им хворост. Рада тоже услышала звук и тоже оглянулась. Кот стал пунцовым.
– Пойду ещё принесу, – выпалил он и сбежал обратно в лес.
Макс усмехнулся.
– Оденься! – крикнул он Раде.
– Ага, – согласилась та, натягивая мокрую майку обратно.
– У тебя нет ничего сухого?
– Есть одна, но я в ней сплю.
– И всё?
– Ну да…
Макс вздохнул. Рада собралась ожидаемо отвратительно.
На обед Мира сварила макароны. Миша вытащил наружу стол, три раскладных стула и деревянный ящик.
– Кто ест стоя? – пересчитав сиденья, уточнил Макс и получил ответ:
– Мира уже поела.
