«Не сдохла, тварь», – зло подумал он, готовясь защищать свою жизнь.
Не пришлось. Пробегавший мимо Миша поймал вампиршу очередным корнем, более толстым, чем в прошлый раз. Пуская искры, та пыталась освободиться, пока Бессмертный на пару с Котом повалили и обездвижили её дружка.
Слава передал Мише баллон. Под воздействием неизвестной Максу печати, рыжеватый газ облаком собрался вокруг головы вампира, не оставляя тому ни единого шанса. Бессмертный присел на корточки, с хладнокровным вниманием наблюдая за тем, как его жертву покидает жизнь.
Вампирша освободилась, но тут же была перехвачена Славой. «Вот и всё», – с облегчением подумал Макс… и тут случилось невероятное.
Кот уронил печать.
Макс видел, как она упала в траву, так близко, шагах в пяти от него. Казалось, Слава и вампирша рванулись к ней одновременно, но багровые искры, вырвавшись из пальцев твари, обожгли Коту ладонь. Вскрикнув, тот невольно отдёрнул её назад, а вампирша, сжимая его печать в кулаке, кинулась прочь, но не в спасительную темноту ночи, а туда, где над телом её уже наверняка безвозвратно погибшего товарища склонился Миша.
– Сзади! – крикнул Макс, бросаясь на помощь, но было поздно.
Вампирша, кинувшись на Бессмертного, вгрызлась в его шею сбоку. Второй укус пришёлся аккурат на горло. Где-то позади пронзительно завопила Мира, а Бессмертный, не пытаясь спастись, выронил книгу, судорожно поднял руки и, вцепившись в вампиршу железной хваткой, распылил газ, накрыв их обоих.
Рада не закричала лишь потому, что ужас стальной хваткой сдавил её горло. Ей хотелось верить, что она ошиблась, что темнота ночи и разводы на оконном стекле обманули её глаза, но нет. Бессмертный в самом деле стоял памятником собственному бесстрашию, крепко держа вцепившуюся ему в горло вампиршу, а потом едва различимые в тусклом свете луны силуэты размылись – должно быть, в дело пошёл газ.
Пять вдохов для вампира, два – для человека. Как долго Бессмертный может не дышать? Как долго он может стоять неподвижно и держать тварь, грызущую его шею? Слава кинулся было на помощь, но Макс остановил его, сбив с ног, и потащил назад, к автодому, подальше от распространяющегося газа. А Бессмертный всё продолжал стоять, и казалось, что весь мир должен был замереть вместе с ним. Но Макс зачем-то продолжал что-то делать с Котом, а где-то за занавеской неистовствовала Мира, сдавленно всхлипывая и ударяясь о стены.
Должно быть, прошла вечность, прежде чем там, в темноте, что-то упало на землю. Забывая дышать, Рада вжалась в стекло, но видно всё равно было плохо. Что-то зашевелилось. Послышался невнятный, но крайне эмоциональный голос Макса, Мира перестала метаться и теперь лишь тихо шмыгала носом. Крупная фигура приближалась к автодому, и это был не вампир.
Рада вскочила на ноги. Бессмертный – это несомненно был он, и он действительно не умер там, где умер бы любой человек! Она была права всё это время, в отличие от Макса, отца, бабули, Дмитрича, тех, кто иногда выступал на радио с разоблачающими речами… Бессмертный на самом деле оказался бессмертным, и Рада метнулась к двери, чтобы встретить его, но Ночка решительно преградила ей путь.
И они пришли. Дверь автодома открылась, пропуская внутрь восторженного Кота, смертельно бледного Макса и Бессмертного в залитой кровью майке, совершенно живого и невредимого. Щёлкнул выключатель, и Рада зажмурилась: даже тусклого кухонного светильника хватило, чтобы ослепить привыкшие к темноте глаза.
Где-то на своём месте зашуршала затихшая было Мира; она буквально вывалилась с полки и, неуклюже протиснувшись между Славой и Максом, кинулась к своему спутнику. Казалось, она хотела обнять его, но замерла, так и не прикоснувшись к герою, и едва различимо сказала:
– Хорошая работа.
Когда-то Ден рассказал Раде про эффект зловещей долины. Тогда Рада не слишком хорошо поняла, о чём речь, но Мира, сейчас казавшаяся слишком похожим на человека неживым существом, стала весьма наглядным примером. Ещё более бледная, чем обычно, с покрытым испариной лбом и покрасневшими от слёз глазами, она говорила пустым и бесцветным голосом, а её лицо не выражало ничего.
– Мирка…
– Всё хорошо.
Она отвернулась и, снова протиснувшись между охотниками, вернулась к кроватям. Подняла взгляд, с прежним безразличием осмотрев ступеньки, ведущие наверх, опустила голову и забралась в дальний угол максовского дивана, поджав ноги и обняв руками колени.
– Объясни.
Руки Макса едва заметно дрожали; голос – тоже.
Бессмертный перевёл на него всё тот же печальный взгляд и улыбнулся – спокойно, умиротворяюще.
– Что именно? – зачем-то спросил он, как будто не понимая единственного, о чём сейчас думали все окружающие, и названый брат Рады дёрнулся, словно ударенный током.
– Почему ты жив? – слова прозвучали глухо, словно выдавленные сквозь стиснутые зубы.
