Макс было заспорил, но Миша не нашёл ни единой причины не двинуться на восток, и они поехали. Слава вдохновенно вещал о том, что не встречал русалок красивее, чем в Лене, а повидать ему довелось всякое и всяких. Правда, до Лены они так и не доехали: Бессмертный сбился с маршрута. Пришлось довольствоваться Енисеем.
Они несколько дней простояли на берегу, плавая и наслаждаясь жизнью. Даже Мира неоднократно покидала автодом, мочила ноги в речной воде и прутиком рисовала что-то на мокрой прибрежной земле.
Русалки, однако, не спешили показывать себя гостям с запада. Слава, ничуть не расстроенный этим, пытался ловить рыбу колдовством, а вечерами разводил костёр и одну за другой рассказывал свои нескончаемые истории про нечисть и их мир.
– …Короче, смотрю, а из воды торчит девчонка в белой рубахе, и по коже видно, что, ну, не человек это. Видит меня и рукой машет! Я подумал – русалка, сунулся было, а у неё – бац! – ноги. Мавка, короче. Ну, я и понял – кранты, эти так просто не отпускают. А у меня при себе ничего и нет-то, что можно в подарок оставить. А мавка уже из воды лезет, руки тянет, и я понимаю, что уже понимать что-то перестаю, завораживает она меня. Если бы не была такой мелкой, я бы уже того. Ну, я тогда футболку стягиваю и ей даю, типа, смотри, тебе вместо платья сойдёт. Бери, только дай мне уйти. А ей лет десять на вид, и она мелкая такая, ей эта футболка реально как платье. Короче, прикиньте, взяла. И я сбежал. И вот теперь я думаю, а она реально её носит? То есть сейчас где-то шляется мавка в моей футболке, или куда они девают то, что им люди дарят?
О нечисти Кот знал много, куда больше повязанной с ней Рады, а потому его рассказы она слушала охотно, стараясь запоминать. Как-то раз Макс сказал, что все рассказы Славы следует делить на три и понимать, что по меньшей мере половина из них – выдумки. Рада назвала его занудой. Истории Кота казались ей слишком живыми и яркими, чтобы не верить в них.
А потом вдруг случился август. Мира перевернула лист на самодельном календаре, висящем в кухонной зоне, и Бессмертный резко посерьёзнел.
– Пора, – сказал он, и никто не решился с ним спорить.
Только Макс проворчал себе под нос:
– Наконец-то.
– Мы едем в Москву, – сказал Раде Миша. – До того как мы доберёмся туда, ты должна решить, где мы тебя оставим.
Возразить было нечего.
К большой досаде Рады, они ехали быстро, больше не останавливаясь без веского повода. Бессмертный начал уступать Максу место за рулём, пользуясь любой возможностью отдохнуть, и каждый день автодом двигался не менее восьми часов. Батарей с трудом хватало. Миша несколько раз заворачивал в попутные поселения, чтобы подзарядиться. В каждом из них Макс, испытующе глядя на Раду, скептически спрашивал:
– Здесь ты не останешься тоже?
На этот раз Рада смотрела на поселения куда серьёзнее. Она не собиралась ехать в Москву, а это означало неизбежное: если не случится чуда, где-нибудь ей всё же придётся остаться. Однако в каждом поселении находилось что-нибудь, решительно её не устраивающее.
Подходил к концу пятый день скоростного пути. Время текло до странного медленно, и Раде казалось, что прошло не менее пары недель с тех пор, как они покинули берега Енисея. Впереди маячили руины Тюмени, и сидевший за рулём Макс никак не мог решить: заехать ли им в поселение на севере или попробовать добраться до того, где разводили коров?
– До заката не успеем, – заметил Слава. – Сейчас раньше темнеет уже.
Рада вдруг с болезненной яркостью вспомнила звон колокола, отмечающий закат в поселении, которое она привыкла называть своим домом. «А может, ну его к чёрту, вернуться назад и всё тут», – подумалось ей, но стоило только Раде представить, как искривится лицо Алёны, как снова начнёт давить на неё Дмитрич и как укоризненно посмотрит бабуля, как мысли о возвращении вернулись на задворки сознания.
От раздумий её оторвал резкий автомобильный гудок где-то позади.
– Это ещё что? – напрягся Макс.
– Сейчас узнаем.
Макс сбавил ход, позволяя внедорожнику на высоких колёсах догнать их. Из окна внедорожника высунулся мужчина, чьё лицо закрывала полумаска в виде медвежьей морды. Капюшон из головы настоящего волка развевался позади на ветру.
– Остановитесь! – крикнул он. Голос у незнакомца оказался зычный и мощный.
– Это Шаман, – задумчиво протянул Бессмертный.
– Вижу, – отозвался Макс, начиная тормозить.
Раде приходилось слышать о Шамане по радио. Ведущие говорили о его непредсказуемости и хитрости, а ещё о том, что он пьёт кровь диких животных, дабы их души придали ему сил. Что из этого правда, а что нет, она не знала, но в Бессмертном на радио не ошиблись.
Слава кинул Максу его плащ ещё до того, как тот успел выбраться из-за руля. Наскоро обмотав лицо платком и накинув капюшон, Чтец вышел навстречу уже ожидающему его снаружи Шаману. Кот спешно искал свою толстовку, Бессмертный крутил маску в руках.
Однажды Рада спросила Славу, зачем они делают костюмы такими броскими.
– Не знаю, это прикольно, – ответил тот.
Лишь потом Миша объяснил, что костюм – отвлекающий манёвр.
