Наверху что-то скрипнуло и зашуршало. Зелёная занавеска дрогнула, и к Раде удивительно легко и бесшумно проскользнула Мира. В темноте было видно, как она прижимает к губам указательный палец, а потом протягивает руку вперёд, туда, откуда доносились негромкие голоса.
– Рада ищет место, где сможет прожить всю оставшуюся жизнь, – возразил тем временем Миша. – Это непростая и важная работа, и мы с тобой оба согласились ей помочь. Было бы нечестно оставить её в первом же поселении.
Макс горько усмехнулся.
– Да, я с самого начала понимал, что придётся покататься. Правда, я ожидал, что за рулём буду я сам и мы постараемся объезжать опасные места, а не лезть в них следом за тобой.
На несколько секунд воцарилась тяжёлая пауза, тишину которой нарушало только похрапывание Славы.
– Я должен попросить у тебя прощения, – сказал наконец Миша. – Я недооценил твои чувства. Мне не следовало уговаривать тебя пойти с нами.
– Не уверен, что мне было бы легче, если бы я остался.
– Понимаю.
И вновь горькая усмешка.
– Откуда?
– От… – Бессмертный замялся, а рядом с Радой затаила дыхание Мира. – От других людей. Неважно. Лучше скажи, почему бы не поехать в Москву прямо сейчас, вместе с Радой?
– Везти её в Москву? – сарказмом Макса можно было отравить вампира. – Может, лучше сразу её упырям скормить?
На этот раз Рада была с ним более чем согласна. Она много слышала о том, что творится в бывшей столице, производств в которой оказалось слишком много, чтобы город мог быть заброшен, а оставшихся и прибывших… существ оказалось достаточно, чтобы превратить его в одно из самых опасных при своей внешней устойчивости мест.
– Мы всегда ездим в Москву вместе с Миркой. Как видишь, с ней всё в порядке.
Из горла Макса вырвался нервный смешок.
– С ней не всё в порядке, она у тебя сошла с ума уже давно и прочно.
– Мирка не сумасшедшая.
– Да ладно, она сама себя назвала полоумной, да и ты признавал, что она нездорова.
– Она сильно истощена и не всегда контролирует себя, но она не сумасшедшая. На Мирку просто слишком много всего свалилось, а она и так на себя много брала. Помнишь, она сказала, что я умер из-за её ошибки?
– Да.
– На самом деле ошибка была моя от и до. Я переоценил свои силы, не остановился, не справился и проиграл. Но Мирка вбила себе в голову, что это всё из-за неё, потому что я пострадал сильнее, по крайней мере физически.
Острое плечо Миры толкнуло Раду, и та, оглянувшись, увидела, как девушка, снова прижав палец к губам, отрицательно качает головой.
– Ты, наверное, не поверишь, – продолжал тем временем Миша, – но Мирка очень гордая. Из-за этого ей ещё сложнее. Сначала она ещё как-то пыталась взять себя в руки, но в итоге сломалась и… Ну, ты сам видишь.
Мира втянула носом воздух чуть громче, чем обычно, а Макс спросил:
– Тогда зачем она здесь? Почему ты не оставишь её где-нибудь в безопасном месте?
– Так она сойдёт с ума ещё быстрее, это мы понимаем оба.
Они замолчали. Подождав немного, Рада покосилась на свою внезапную коллегу по подслушиваниям, а та уже высунула руку за занавеску, наверное, нащупывая ступеньки, чтобы быстро подняться наверх.
– Ты её любишь?
Вопрос Макса заставил замереть их обеих, и – так и не отведшая взгляд Рада разглядела грустную и тёплую улыбку на лице Миры.
– Я считаю её сестрой.
Мира подмигнула, и бесконечно озадаченной Раде осталось лишь хлопать глазами. Как такое может быть? Разве братья и сёстры общаются друг с другом с таким трепетом, разве такое вообще бывает? А Макс, не давая Раде прийти в себя, продолжил:
– Это не ответ на мой вопрос.
– Разве? Рада твоя сестра, ты её любишь?
Повисшая тишина сжала сердце Рады рукой ужаса. Зачем он спросил? Зачем сейчас, когда Макс считает её проблемой?
Ответ прозвучал коротко и хлёстко:
– Она не моя сестра.
Кажется, Миша говорил что-то ещё. Кажется, Макс отвечал ему. Рада уже не слушала. Отвернувшись от сочувственно разглядывающей её Миры, она прижалась к стене, глотая слёзы и изо всех сил стараясь не разрыдаться. Лёгкая, почти невесомая рука коснулась её головы и, единожды пройдясь по волосам, исчезла. Рада затаила дыхание, пытаясь на слух разобрать, ушла ли Мира, и вдруг ясно услышала слова Макса:
– От любви много проблем, по крайней мере для нас, охотников. Уверяю тебя, без этого чувства все мы работали бы куда эффективнее. Лично я был бы рад возможности хотя бы на время от него избавиться.
Не успевшая уйти Мира задохнулась.
– Вот сволочь… – прошептала она и стрелой вылетела за занавеску.
Скрипнула ступенька, легко прошуршала ткань одеял – и всё стихло.
И только боль в душе Рады не желала стихать: она жгла сердце и царапала горло. Рада свернулась в клубочек, натянув одеяло на голову. На ноги вдруг запрыгнуло что-то тяжёлое и тёплое. Ночка. Она пришла, чтобы быть рядом и прогонять плохие сны и плохие мысли, и Рада, в самом деле почувствовав себя немного лучше, грустно отметила: как раньше уже всё равно не будет. Может быть, однажды Макс вернёт свою книгу, перестанет злиться на весь мир и изменит своё мнение, но она уже не забудет. Никогда.
