Потом русалка долго и терпеливо объясняла Раде, как сделать ловушку из ивовых ветвей и листьев осоки, но, разочаровавшись в непутёвой ученице, скрылась в глубине. Минуту спустя она вновь появилась над поверхностью воды, швырнула в Раду ещё живым окунем и окончательно исчезла из виду.
Разделать и приготовить добычу помогла вторая русалка. Быстро заключив с Радой сделку, она объяснила, что делать с рыбой, и даже рассказала, как приготовить очаг для запекания. Предвкушая небывало сытный ужин, Рада достала тетрадь Славы и, пристально уставившись на собранный ею хворост, вдавила пальцы в печать, подписанную как «для костра». Знакомое ощущение щекотки пробежало по руке, но стихло, так и не превратившись ни во что хорошее.
– Никуда это колдовство не годится, – в сердцах сообщила Рада русалке. – Будет шанс – научусь разводить костры сама.
Леший учить разводить костры точно не станет. Рада гневно сверлила взглядом печать, когда вдруг холодная мокрая рука русалки коснулась её ноги. От неожиданности взвизгнув и подскочив на месте, Рада чуть не столкнула в озеро свою сумку. Русалка неодобрительно покачала головой. Повязанной не стоило бояться. Она хотела помочь. Никто не может помочь повязанным в колдовстве лучше, чем нечисть.
– Хорошо, что мы не враги друг другу, – пробормотала Рада и вновь возложила руку на печать.
Печать, поупиравшись разве что для приличия, поддалась. Мурашки колдовства пробежали через тело, концентрируясь в пальцах, огонёк заплясал, пожирая хворост.
– Отлично! – обрадовалась Рада.
Урок кулинарии удался: рыба получилась съедобной. Несолёная, немного передержанная на костре, она всё равно показалась Раде лучшим, что ей удавалось приготовить за всю свою жизнь. Русалка, которой по договору досталась половина, тоже не жаловалась. Они обе уже давно не ели горячей пищи.
Тёплая еда наполняла желудок, а на сердце рождались тёплые чувства. Добравшись до нужной железной дороги на следующий день, Рада вдруг разразилась счастливым смехом и, прыгая по шпалам, побежала вперёд. Испытание подходило к концу. Несколько дней пути по проложенной тропе – и всё будет кончено. Неожиданно потрясённая этой мыслью, Рада замедлила шаг.
Ей не хотелось, чтобы всё кончалось. Сворачивая с пути в поисках воды и пищи, она всё чаще ловила себя на мысли о том, что никогда прежде не чувствовала себя настолько живой. Никогда прежде жизнь не казалась ей такой яркой и правильной.
С каждым днём карта становилась всё роднее, а блокнот полнился заметками. Карандаш кончился, но вечерами, разводя костры с помощью охотно приходящей на помощь нечисти, Рада собирала подходящие для письма угольки. В день, когда пошёл дождь, спрятавшаяся под протекающей крышей старого технического здания Рада твёрдо решила для себя: вернувшись, она найдёт работу вне защитных стен поселения. Можно было, например, собирать ягоды, грибы и целебные травы. Или ходить на разведку и искать фуры, если они опять пропадут. Или переносить послания в соседние поселения или хотя бы к ГЭС. Впервые в своей жизни Рада поняла, что может заниматься чем-то полезным, не умирая от отвращения к этому. Почувствовала, будто у её жизни есть смысл.
А потом появилось лихо. Высокая фигура с неестественно длинными конечностями, костлявое тело, плотно обтянутое сухой кожей. Единственный глаз с покрасневшим от лопнувших сосудов белком таращился на Раду, и та до боли сжала кулаки, чтобы сдержать желание немедленно бежать.
Да, бежать. Бежать, не оглядываясь, так быстро, как можно, нет, даже быстрее! Чтобы сердце билось в горле, чтобы разрывались лёгкие, бежать, бежать и знать, что вытянутая фигура всё равно у неё за спиной. Близко. Неминуемо.
Обломанный ноготь на левой руке прорвал кожу, и неожиданная режущая боль привела Раду в чувства. Она повязана с нечистью. Всё будет хорошо. Будет же?
Лихо склонило голову набок. Его шея заскрипела, как старая половица, да ещё с таким призвуком, что заныли зубы.
– Чего тебе надо? – спросила Рада, и голос, не дрогнувший в разговоре с медведем, сорвался на этот раз.
Ответом ей стала улыбка обтягивающих острые зубы губ и протянутая рука.
– Не приближайся! – Рада отскочила назад.
Лихо медленно вытянуло вторую руку и подняло вверх обе, а Рада вдруг поняла: лихо удивлено. Оно не понимает, почему повязанная боится его, ведь оно пришло с добрыми намерениями. Оно пришло поговорить. А чтобы говорить с повязанной на равных, ему было нужно коснуться её руки.
– Я не хочу говорить с тобой. – Рада отступила на шаг. – Я тебе не верю.
Лихо снова скрипнуло шеей. Оно считало страх повязанной глупым. Никто из нечисти никогда не причинит ей вреда, ведь повязанные – одни из них, близкая родня каждому виду.
– Откуда я знаю, может, вы едите своих, – буркнула Рада.
Пугающее существо медленно шагнуло ближе. Нечисть не всегда жила дружно. Лихо вечно враждовали с лешими, а черти часто несправедливо отбирали их добычу. Но никто из них никогда не причинял другому настоящего вреда. Нечисть не может погибнуть от рук нечисти, а одно лихо никогда не пойдёт против другого.
