Рада стояла, не готовая принять решение. Лихо тянуло к ней руки. Оно давно искало возможности поговорить с повязанной, но не могло – леший не пускал его. А зря, очень зря. Ведь лихо специально шло издалека, чтобы принести повязанной очень, очень важные вести. Вести, которые повязанная очень хочет узнать, хоть и не знает об этом. Вести, которые касаются жизни и смерти.
Жизни, смерти… Смерть совсем недавно дышала Раде в затылок, а жизнь сейчас одуряюще пахла нагретым на солнце грунтом. В прошлый раз об опасности повязанную предупредила вила, неужели теперь это лихо преисполнилось альтруизма?
– Ты про чью жизнь и смерть?
В альтруизм выпучившего свой глаз существа Раде не верилось, а лихо развело руками. Оно не могло объяснить так, как есть: ему нужно было обрести речь. Повязанной не стоило бояться за себя, важнее было подумать о другом человеке.
Раду вдруг осенило: Кот. Кто знает, что могло случиться с его вывалившейся в мир нечисти душой? Тревога пересилила недоверие, и девушка неохотно кивнула.
– Ладно. Хорошо. – Она насупилась и вновь впилась ногтями в ладони. – Поговорим.
Омерзительный момент прикосновения заставил её содрогнуться. Волосы на руках встали дыбом, по спине пробежали мурашки, горло сжалось, готовое к так и не случившемуся приступу тошноты. Прикосновение не длилось и секунды, но, по мнению Рады, оказалось чересчур долгим.
Лихо отступило на шаг и начало говорить. Его губы не шевелились, но неприятный голос, шуршащий, как наждачная бумага, раздался у Рады в голове. Как ни удивительно, голос оказался женским.
– Я знаю то, что повязанная хочет знать. Я не враг повязанной, но и не друг. Я пришла не оказать милость, но предложить сделку. Выгодную, очень выгодную сделку.
– Выгодную кому? – буркнула Рада.
Заключать сделки с лихо ей не хотелось, а от её голоса как будто бы зачесался мозг.
– Всем. Прежде чем отказаться, выслушай, что я хочу тебе предложить.
– И что это?
– Жизнь Бессмертного.
– Что?!
Довольная смятением повязанной, лихо улыбнулась, оголив острые зубы.
– Секрет Бессмертного перестал быть секретом, охота на него и тех, кто с ним, уже началась. Заключи со мной сделку, и ты узнаешь, кто идёт за ним по пятам.
Карие глаза Миши грустно смотрели на Раду из глубины памяти. Огромный, сильный, неуязвимый, добрый, внимательный и печальный. Он посвятил свою жизнь тому, чтобы спасать и защищать людей, но кто мог спасти и защитить его теперь? Рада подняла взгляд, смотря лихо прямо в глаз. Радужки в глазу не было: только большой чёрный зрачок на красноватом белке.
– Чего ты хочешь взамен?
– Впусти меня в своё тело.
На этот раз горло сжалось настолько, что стало сложно дышать.
– Ещё чего!..
– Ты даже не заметишь, – со скрипом склоняя голову ближе к попятившейся Раде, пообещала лихо. – Ты повязанная, а значит, я не смогу завладеть твоим телом целиком и никогда не наврежу тебе лично. Я обещаю не вредить людям вокруг тебя тоже. Я буду брать лишь то, что уже есть. Тебя окружает много боли, повязанная, много чувств, которые я хочу. Впусти меня в своё тело и позволь насытиться ими, и мне больше никогда не придётся охотиться. Если захочешь, ты сможешь разделить со мной свои мысли. Я узнаю имена людей, которые знаешь ты, и начну ощущать их чувства. Тогда об этих чувствах узнаешь и ты. Это хорошая сделка. Она хороша сама по себе, но ты получишь ещё больше. Ты получишь мои знания о Бессмертном и о том, что ему грозит. Тебе ведь нравится это, повязанная?
– Нет! – кровь ударила в голову.
– Ты уверена, повязанная?
– Да.
– Точно?
– Убирайся прочь!
– Даже ради Бессмертного?
Рада замешкалась всего на миг, но, краем глаза заметив острозубую улыбку лиха, вздрогнула и с силой топнула ногой по шпале.
– Другие люди не бессмертные, но как-то не умирают, вот и он сможет. Мне с тобой говорить больше не о чем. Пошла вон!
Набрав полные лёгкие воздуха, она кинулась вперёд, поднырнула под рукой лихо и, оказавшись у неё за спиной, побежала прочь. Несколько шпал спустя Рада обернулась и с облегчением поняла, что её не преследуют. И только тихий шуршащий голос в последний раз прошептал:
– Если передумаешь, только позови.
Нарисованный потускневшей от времени розовой краской мультяшный осьминог обнимал вывеску «БОЖЕСТВЕННЫЕ ПОРИСУЛЬКИ». Вывеска красовалась на остатках частично обрушившегося козырька над зданием бывшей школы и на первый взгляд казалась самой устойчивой конструкцией здания – проще говоря, создавала совершенно ложное впечатление.
За прошедшие с Разлома годы школа сильно изменилась: большая её часть превратилась в не страдающие излишней живописностью руины. Забор вытянулся и, игнорируя заваленное невнятным мусором спортивное поле, придвинулся почти вплотную, двумя укреплёнными дугами ограждая подход к маленькой бронированной двери. Коварная дверь притаилась за углом здания, бесстыдно пренебрегая местоположением вывески и наличием главного входа – там всё равно всё было завалено, – но тех, кто лично пользовался услугами «Порисулек», такое смутить не могло.
