Кролик страдал, и с каждым внесённым изменением страдал всё сильнее, будто бы для него это хоть что-то меняло, но Чтец безжалостно и максимально подробно доносил до него, чего желает от будущей книги. Пять дней работы спустя именно в такой момент Осьминог зашёл в мастерскую и с крайне довольной физиономией шлёпнул перед Чтецом аккуратно перевязанную стопку бумаги с печатями.
— Займись этим в первую очередь, — попросил он.
— Откуда они? — Максу было достаточно одного взгляда, чтобы понять: перед ним весьма интересные экземпляры.
— От клиента, — не меняя выражения лица, ответил Осьминог и добавил, обращаясь к Кролику: — Тебя это не касается, копии не нужны, только перевод.
Макс усмехнулся.
— Получается, это мой клиент.
— Получается, — согласился торговец. — Но своим заработком ты оплачиваешь нашу работу. — Он кинул полный сомнения взгляд на растущую стопку печатей, которые Чтец отложил для себя. — Ты нас и так догола обдираешь.
— Количество печатей, которые я хочу видеть в моей книге, не меняется, меняются лишь сами печати.
— Ха! Никогда не поверю, что ТЫ не видишь разницы!
— Разница в общем объёме работы несущественна.
— И всё же не учесть её я не могу. Не забывай, что вы трое едите за нашим столом и занимаете место…
— …в неиспользуемой комнате. Между прочим, мне казалось, что закупкой продуктов занимается Миша, а Мира готовит для всех, я неправ?
Доставляющий несравненное удовольствие обоим торг прервал усталый голос Кролика:
— Да плевать мне, что делать, только дайте уже закончить побыстрее, сил моих нет. Всё равно нам скоро, ну, ты понял. И хватит трещать у меня над ухом. Бесите.
Так спор завершился в пользу Макса.
Кролик предпочитал работать в тишине, в то время как в гостиной, где проводил большую часть времени Осьминог, регулярно можно было услышать радио. Занятый переводом Макс редко находил лишнюю минуту, чтобы покинуть рабочее место, он не особо интересовался, чем занимаются Миша и Мира, а потому немало удивился, когда однажды вечером услышал восторженный рассказ местного диктора, утверждающего, что лично видел Бессмертного этим утром.
— Ты выслеживаешь вампиров? — спросил Макс.
— Пытаюсь. — Миша грустно улыбнулся. — В Москве водятся очень неприятные личности, не могу же я просто сидеть без дела?
Чтец пожал плечами.
— Будь осторожен. Вскоре они просекут, что ты осел в городе, и начнут тебя искать.
— Постараюсь. Но, сам знаешь, в выслеживании я не очень.
Чем именно занимается Бессмертный, Макс догадался несколько дней спустя, когда диктор, закончив короткий рассказ о неудачной попытке Серебряных присвоить очередную фабрику на прошлой неделе, уже не в первый раз пожаловался на участившиеся случаи пропадающих без вести людей из Москвы и окрестных поселений.
— Тел нет, крови нет, всё тихо, но люди пропадают, — серьёзно проговорил Миша, встретив вопросительный взгляд друга. — И их никто не может найти. Я уже, вроде как, слышал о таком однажды. Вампиры воруют людей сотнями и свозят на, как бы мерзко это ни звучало, кровяную ферму. Несколько месяцев «работы», потом людей убивают, а пакетированная кровь расходится по магазинам под видом донорской.
Можно ли устать удивляться человеческой ли, вампирской ли жадности? Прежний мир рассыпался к чертям, а группки всяких уродов устраивают свой локальный капитализм, обрекая людей на мучительную смерть и продавая их кровь по цене добровольно отданной. Те же Серебряные в этом плане всегда были честнее, они хотя бы не скрывали источник своего товара.
— И как успехи? — поинтересовался Осьминог.
— Обнаружил подозрительный грузовик, который каждую третью ночь выезжает из Москвы на запад. Теперь пытаюсь понять, откуда именно в него загружают людей или товар.
Разговор прервала Мира, появившаяся с кастрюлей супа.
— Ужин! — обрадовался с кислой миной слушавший их диалог Кролик, первым плюхаясь на своё место за небольшим столиком в углу.
Макс сел напротив, Миша занял место во главе стола. Они ни за что не уместились бы все, но Осьминог предпочитал есть, сидя на диване и используя собственный живот в качестве подставки для тарелки, а Мира, как и всегда, питалась отдельно.
— Хорошо иметь женщину дома, — голосом обречённого мечтателя проговорил Осьминог. — Кролик, давай заведём?
— Куда? — буркнул рыжий мастер. — Мы же это скоро… Это.
— Это? — Миша вопросительно приподнял бровь.
Кролик отвернулся, но Осьминог решил пояснить:
— Мы собираемся взять что-то вроде перерыва и закрыть Порисульки на какое-то время.
Чтец вздрогнул.
— Закрыть?
— Перерыв? — недовольно проворчал Кролик. — Такой себе перерыв…
Осьминог фыркнул отхлебнул супа.
— Нам предложили работу, — пояснил он, обращаясь к Максу. — Такую, от какой не отказываются. Скорее всего, к первому снегу Порисульки в самом деле перестанут принимать клиентов.
— И надолго?
Кролик шмыгнул носом.
— Нет, я надеюсь, — невнятно проговорил он.
— Я тоже надеюсь, — согласился Осьминог. — Очень надеюсь, но очень сомневаюсь. В любом случае, скорее всего, когда наша работа будет закончена, о ней узнают все.
