К рассвету всё было кончено. Покосившееся, но устоявшее здание было выжжено изнутри вместе с телами убитых вампиров, хранившуюся в подвале кровь увезли, обещав найти ей достойное применение, пленников собрали, чтобы отвезти по домам. Никто не погиб.
А вокруг собиралось всё больше людей. Родственники ушедших спасённых, а с ними — получившие счастливые новости родственники и знакомые тех, кто не смог уйти сам. Любопытные жители окрестных домов. Примчался фургончик мобильного радио, и отдыхавших чуть в стороне Макса и покрытого копотью и кровью Бессмертного буквально связали вытащенными из него проводами.
Ведущий в больших наушниках оживлённо рассказывал, где он сейчас находится и что происходит вокруг. Прямой эфир, не иначе. Он то и дело оглядывался на устало наблюдающих за происходящим охотников, но всё равно упустил момент, когда подлый Бессмертный куда-то исчез, бросив друга на верное интервью. И в самом деле, Чтеца посадили на бетонный обломок, надели на голову наушники с микрофоном.
— И вот настал этот миг! — радостно возвестил присевший рядом ведущий. Было странно слышать его голос не напрямую, а из наушников. — Чтец, начинающий охотник на вампиров и напарник Бессмертного готов поделиться подробностями! Итак, как же вам удалось найти людей?
Кое-как проглотив выданное ему описание, Макс поправил наушники. Он не знал, что ему говорить, но уходить почему-то совсем не хотелось. Ещё не обретшая форму мысль настойчиво рвалась наружу, и Чтец ответил:
— Очень просто. Я начал их искать, умея это делать.
— Вы хотите сказать, никто из тех, кто пытался найти похищенных раньше, искать не умеет? — удивился ведущий.
— Я охочусь на вампиров уже много лет. — Пусть знают, что он не начинающий. — Поиск — моя специализация, здесь я, скорее всего, превосхожу каждого в отдельности, вас же много. А этих людей даже не вывозили за пределы Москвы. Так что мне сложно сказать, почему именно никто не сумел спасти тех, чьи обращённые в упырей тела я сегодня сжёг: потому что не умели искать или потому, что не искали? Повторю, тут дело не в отдельных охотниках. Если бы общины пропавших объединились, объединили свои умения, всех бы давно уже нашли. А может, изначально не потеряли бы.
— То есть, вы считаете, что людям надо самим убивать вампиров, а не надеяться на охотников?
Судя по лицу ведущего, он был одновременно ошарашен внезапным напором Чтеца и рад появившемуся материалу. А Макс наконец понял, что именно ему так хотелось сказать.
— А как, вам кажется, они — вы — должны жить? Попали в беду, потерпели, пришёл охотник, всех спас, все порадовались и забыли, а потом, попав в новую беду, должны снова ждать, учитывая, что прошлый охотник за это время мог погибнуть, бросить работу, уехать куда-нибудь… И далеко не факт, что вам попадётся способный помочь вам охотник. Я уже говорил, все мы разные. Бессмертный не смог найти пропавших, пока за это не взялся я, а я не сумел бы удерживать внутри всех этих вампиров так долго.
— Интересно. — Сейчас на лице ведущего сиял восторг. — Значит, вы утверждаете, что на самом деле охотники на вампиров бесполезны как защитники мирных жителей?
— Нет, я утверждаю, что мирные жители должны быть более полезны, как свои собственные защитники. Учиться и учить детей самозащите, наладить взаимодействие между поселениями и общинами и так далее. Я не знаю ни одного случая, чтобы одно поселение пыталось помочь другому, у вас тоже общины не объединяются. В отличие от вампиров.
— Что же вы предлагаете тем, кто не желает охотиться на вампиров и рисковать своей жизнью? Неужели, по-вашему, в некотором роде охотниками должны становиться все?
