Но Рада знала, что пары дней не понадобится. Уже сегодня она скажет бабуле, и та обязательно поддержит старшую внучку. И немедленно уговорит маму с папой. Рада наврёт им с три короба, скажет, что едет учиться в безопасное поселение, что её довезут до самого порога и так же вернут обратно, пообещает слать весточки. А потом вернётся на самом деле и заживёт, наконец-таки заживёт настоящей жизнью!
— А про эту не скажешь? — буркнул вдруг Слава. — Вдруг они друг друга, ну, не поймут.
Уже двинувшаяся было к воротам Рада задержалась и обернулась. Врач задумчиво смотрел на фургон, а оттуда откликнулись театрально обиженным тоном:
— Значит, меня спрашивать никто не будет, а про меня будут, да?
— Моя принцесса, к чести лицезреть тебя каждый день готовы не все, — негромко ответил ей Врач и повернулся к Раде. — Дело в том, что моя спутница…
Спутница не дала ему договорить. Не желая тянуть и секунды интриги, скрывающаяся внутри фургона девица радостно крикнула:
— Я вампир, а ты — нет!
— Уходи, уходи, Рада, и не возвращайся, пока не сделаешь то, что должно! — кричали Катя и Лена. Тявкающий голосок Катёнка щекотал уши Рады, пока она, не оборачиваясь, поднималась в фургон с наглухо закрытыми окнами.
За время, что Рады не было дома, её младшая-младшая сестра успела отметить четырёхлетие и окончательно освоиться с буквой «Р». Думая об этом теперь, Рада поняла, что о собственном дне рождении и не вспомнила. Двадцать лет свой жизни она потратила чёрт знает на что, но теперь всё изменится. На двадцать первом году она наконец-то начинает жить.
Родители отпустили её неохотно, но, главное, отпустили. Отпустили легче, чем в прошлый раз, и даже Лена вышла проводить старшую сестру в новый путь. На прощание мама взяла с Рады клятвенное обещание, что, чему бы ни научили её в, по правде сказать, придуманной ею же школе для повязанных, она не отправится охотиться на вампиров. Рада пообещала, и вполне искренне. Встречи с Кровавым хватило ей до конца жизни, и старшая дочь Беляевых искренне надеялась больше никогда не сталкиваться с клыкастыми тварями. Увы, для той, что скрывалась в фургоне Врача, приходилось сделать исключение.
Радужки девицы отливали красным. Украдкой рассматривая её глаза теперь, Рада гадала, как в прошлый раз не заметила этого. Должно быть, её сбили с толку обманчивое освещение сумерек и зарево догорающего заката. Сейчас, в уютном полумраке фургона, красноватый отлив был очевиден, как и неестественно бледная кожа и светлые платиновые волосы.
— Меня зовут Изабелла! — Лицо вампирши больше не было скрыто маской, и её широкая улыбка открывала выступающие клыки. — Можешь звать меня Изой. За это я не кусаюсь. Но вообще кусаюсь.
— Кусается, — грустно подтвердил Слава.
Рада поёжилась: похоже, это путешествие оказывалось не легче, чем её недавний путь через лес. К тому же Врач сообщил, что путь предстоит долгим, а дороги на востоке уже совсем никуда не годятся.
— До Жиганска мы доберёмся недели за три, меньше я бы не откладывал, — пообещал он. — Если, конечно, нигде не будет серьёзных завалов. С завалами можем и не доехать.
— Почему он решил мне помочь? — украдкой спросила Рада у Славы тем же вечером. — Так далеко ехать, я же ему никто.
Тот неуверенно пожал плечами.
— Ну, захотелось помочь, почему нет? Он всегда старается помочь, если считает это нужным, на то и Врач. Ты не думай, если бы ему было сложно, он бы не вызвался.
— Вот именно! — Изабелла подкралась неожиданно. — Ему не сложно. А моё мнение никто не спрашивает. — Она изобразила недовольный оскал.
Рада отшатнулась.
— Ты что, боишься? — Лицо вампирши озарилось смешанным выражением удивления и восторга. — Ой всё, прикинь, Котик, меня боятся!
Слава почесал затылок, хотел что-то ответить, но стушевался. Рада видела, что присутствие Изабеллы не сильно радует и его тоже, а та, совершенно не обращая на это внимания, втиснулась между ним и Радой на диван, наваливаясь на Славу всем телом.
— Ну, вы не переживайте, я не очень-то и расстроена. Я Котику уже говорила, мне си-ильно не хватает компании! Врач сидит себе там, — она махнула ногой вперёд, в сторону тащившего фургон внедорожника, — рулит, а мне к нему нельзя, там эта штука светит. Ну, солнце. Так и живём, он целый день за рулём, а я тут, скучаю.
По мнению Рады, фургон Врача в самом деле походил на место, где можно было как следует прочувствовать скуку. Он разительно отличался от автодома Бессмертного: жилое помещение оказалось ощутимо больше в размерах, но вещей было мало, и все они строго стояли на своих местах, а просторный кухонный отсек сверкал прямо-таки медицинской чистотой.
— Врач всегда готовит сам, — рассказал ей Слава. — Не так классно, как Мира, конечно, но мне нравится. Только мало. Он, наверное, слишком привык на одного готовить.
Рада почти спросила про Изабеллу, но вовремя вспомнила: вампиры человеческую еду в пищу не употребляют. Они употребляют людей. Потом, проверяя свою догадку, она тайком заглянула в морозильник, чтобы найти ровно то, что ожидала: замороженные пакеты с чем-то тёмным внутри.
