— В живом! — Рада упрямо вскинула голову. — Ты мне всегда говорила быть увереннее, так вот я наконец-то в чём-то уверена. В том, что я сама пойду и сама найду, где и как мне жить. Вот. Найду, но нахлебницей больше не буду.
— Найдёшь?
— Найду! У меня карта есть, обойду ближайшие поселения. Я уже даже решила, в какое зайду первое. Если до холодов нормальную работу себе так и не найду, вернусь к вам перезимовать, а потом опять.
— И какая же работа для тебя нормальная?
— Любая, только чтобы в лесу. Понимаешь, меня нечисть не трогает, они мне помогают. Даже лихо!
Она рассказала бабушке всё, что случилось с ней, после того, как она, устав от нового поселения, двинулась в лес. Бабуля слушала внимательно и серьёзно и, дождавшись конца сбивчивого рассказа старшей внучки, медленно покачала головой.
— Что? — вскинулась Рада. — Не веришь? Думаешь, этого недостаточно? А вот я думаю, что…
— Цыц. — Бабуля погрозила ей пальцем. — Я думаю, как бы мне Дмитричу нашему мозги вправить, сохранив его самолюбие.
Рада не поверила своим ушам.
— Вправить?
— Вправить. Раз уж ты в самом деле взялась за ум, кто мы такие, чтобы тебе мешать?
— То есть… то есть ты что, на моей стороне что ли?.. — Происходящее казалось сном.
— Я-то? — В глазах бабули сверкнули опасные искорки. — А ну-ка скажи-ка мне, внученька, когда это я была не на твоей стороне?
— Ну… — Рада смутилась и вдруг поняла, что это правда. Бабуля в самом деле на её стороне, она поговорит с Дмитричем и обязательно заставит его изменить решение. Бабулю уважали все в поселении. — А папа? Он что скажет? Маму уговорить можно, если Дмитрич одобрит, но вдруг папа…
Бабуля фыркнула.
— Со своим сыном я разговаривать умею, он тебя отпустит. Но вот Дмитрич…
Кожа на её лбу собралась в задумчивые морщинки, и Рада затихла, опасаясь спугнуть какую-нибудь умную мысль. Она ждала, что бабуля изложит ей план, но та, помолчав немного, поднялась на ноги и ушла, а вечером, перед самым ужином, по секрету сказала Раде, что Дмитрич упрямится, но упрямиться он будет недолго.
— И не таких уговаривали. Всё у тебя будет. Построим тебе домик снаружи, неподалёку от нас, будешь у нас посыльной между поселениями, лесничей и ещё много чем. Скучать не придётся.
— Ага, — с замиранием сердца прошептала Рада.
На следующий день бабуля снова ушла навещать главу поселения, а Рада осталась волноваться в гостиной, сидя за обеденным столом и переписывая в свой блокнот показавшиеся ей удобными рецепты из маминой поваренной книги. Родители пропадали на работе, Лена ушла погулять с Катёнком, и Рада наслаждалась тишиной дома.
Сёстры вернулись раньше, чем обещали. Поспешно спрятав блокнот, Рада шагнула навстречу своим младшим и наткнулась на озабоченный взгляд Лены.
— К тебе приехали, — тихо проговорила она.
— Чего? Кто? — не поняла Рада.
— Человек в большом белом фургоне. У него чёрная одежда и белая маска на рту. Сказал, его зовут Врач, и он ищет девушку, которая недавно пришла из леса. И описал тебя.
— Ого… — Того, что Врач станет искать её, Рада не ожидала. — А чего он хочет?
— Не знаю, я сама его не видела. Мы гуляли с Катей, а к нам подошёл Василий, который из СОБов, и попросил тебе передать. Говорит, чтобы ты к воротам вышла.
— Ладно… — Рада бегло оглядела комнату, прикидывая, куда спрятать блокнот, но, не найдя подходящего места, вышла в прихожую с ним в руках. — Если бабуля вернётся, а меня ещё не будет, расскажи ей об этом, ладно?
Лена кивнула. Вставив ноги в новые, наконец-то идеально сидящие по ноге ботинки, Рада поспешила к воротам. Она догадывалась, что Врач мог захотеть расплаты за оказанную ей помощь, и оставаться в долгу не собиралась. Платить, конечно же, было нечем, но старшая дочь Беляевых надеялась на помощь семьи. В конце концов она же им всем рассказала, что Врач почти совсем отвёз её домой.
Однако, под любопытными взглядами дежурных СОБов выйдя за ворота к остановившемуся снаружи белому фургону, Рада обнаружила, что Врач хочет совсем другого.
— Надо же, и в самом деле дошла, — приветливо кивнув, проговорил он. — Я сомневался.
— Я должна заплатить тебе за…
— Ты мне ничего не должна. Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Не люблю, когда умирают мои пациенты. Кроме того, Кот попросил отвезти его сюда.
— Кот? — Об оставленном в поселении бывшем напарнике Макса Рада и думать забыла.
— Ко-от! — крикнул Врач, стукнув кулаком в наглухо закрытое окно фургона. — Выходи!
Из фургона послышался шум, в котором Рада с удивлением различила звуки спорящих голосов. На миг ей показалось, будто вместе со Славой из фургона сейчас выйдет Макс, но Кот появился один, буквально вывалившись наружу. Ещё более лохматый, тощий и смущённый, чем обычно, пропрыгав несколько шагов на одной ноге, он комично взмахнул руками, возвращая нарушившееся равновесие, и, повернувшись к Раде, поднял руку в приветственном жесте. Его улыбка была как обычно широкой и фальшивой. Рада неуверенно подняла руку в ответ и стушевалась, вспомнив, что сделала с его тетрадью.
— Рада, что ты жив.
— Да что мне будет-то! — Слава потупил взгляд и почесал затылок.
