— Мы не можем ехать ночью, это слишком опасно.
— Как скажешь, Бессмертный, — сквозь зубы отозвался Макс.
Он знал, что не сможет спать этой ночью, но Ночка, комочком свернувшаяся у него в ногах, сумела отогнать тревогу. Чтец провалился в тяжёлый сон без сновидений, чтобы утром проснуться, почувствовав движение. Не дожидаясь завтрака, Миша собрал своё спальное место и повёл автодом в сторону Екатеринбурга.
Даже издали было видно, что поселение сильно пострадало. Оставляя автодом на стоянке, Макс заметил, как много явно принадлежащего охотникам на вампиров транспорта стоит здесь. Мотыльки не обманули, поселение в самом деле охраняли. Вот только было уже поздно. Нападение уже произошло, и никакие старания местных жителей не могли сгладить последствия достаточно быстро.
Неизменно холодные серые глаза управляющей показались Максу более старыми, чем он запомнил по их прошлым встречам. Глядя в глаза женщине, чьё поселение только что прошло через ад, Чтец вдруг почувствовал себя солдатом, проспавшим бой. Он должен был быть здесь, помочь Инквизиции, присмотреть за сестрой… Сестрой.
Управляющая не сказала ни слова укора. Отправив опоздавших охотников в бухгалтерию, она вернулась к своим делам, и Макс, ничего не видя перед собой, зашагал навстречу пугающей неизвестности.
Несмотря на царящий в бухгалтерии хаос, списки населения не пострадали и находились под рукой у сотрудников: в последнее время оттуда одно за другим выписывали имена.
— Беляева Рада, — по слогам повторил Макс, тревожно вглядываясь в непростительно неспешно переворачивающиеся под пальцами пожилого мужчины страницы. — Она поступила к вам на работу в начале августа, точнее, к сожалению, не скажу.
Мужчина кивал и продолжал искать. Наконец страницы замерли, и Макс, чувствуя странный звон в голове, подался вперёд.
— Она жива?
Мужчина задумчиво потёр подбородок.
— Заба-авно, — протянул он, как будто в сложившейся ситуации могло быть хоть что-то забавное. — Здесь вот написано, что Беляева Рада Егоровна две тысячи девятого года рождения покинула поселение восемнадцатого августа этого года.
— Покинула? Как?
Как, куда, с кем? Мужчина не знал. «Покинула поселение 18.08.2029», — гласила запись в журнале, и это всё, что можно было узнать.
Не менее загадочной оказалась ситуация с Котом. Записи из больницы подтверждали, что Слава вернулся в своё тело ещё до нападения, но о том, что стало с ним после, не знал никто. Покидая здание администрации, Макс чувствовал себя обманутым. Ясно было одно: ни Рады, ни Славы в этом поселении больше нет, и оба они покинули его живыми.
— Ладно Кот, но куда могла пойти Рада? — отрешённо спросил он Мишу, когда они вернулись в автодом.
— Возможно, домой? — предположил тот.
Макс усмехнулся.
— И как бы она туда пошла? Пешком? Через лес? Если бы её увёз кто-то из поселения, об этом осталась бы запись, но она ушла сама и, похоже, возвращаться не собиралась.
И всё же Миша был прав. Чем дольше Макс думал, тем яснее понимал, что, что бы ни стукнуло в голову его непутёвой сестрице, едва ли она могла бы отправиться куда-либо, кроме маленького поселения на берегу Камы.
— Поедем туда, — попросил он Бессмертного. — Если она действительно вернулась…
Макс не. Думать о том, что делать, если Рады не окажется дома, он не хотел.
Неладное начало мерещиться Максу с того самого момента, как он, поприветствовав знакомых СОБов, прошёл за ворота. Взгляды, которыми его проводили блюстители безопасности, показались Чтецу особенными. Так на него никогда не смотрели прежде. Даже в прошлый раз, а уж более странного возвращения, чем тогда, у него ещё не было.
Казалось, даже окна двухэтажного деревянного дома, покрытого облупившейся выцветшей зелёной краской, смотрели на Чтеца с укоризной. Вдруг нестерпимо захотелось не быть одному, но ответственность за Раду брал он и только он лично, а значит, и отвечать самому. Самому смотреть в глаза Беляевым и спрашивать, не вернулась ли случайно их дочь, за безопасность которой он поручился?
Позволить Бессмертному засветиться рядом с поселением — да и в целом где угодно в округе — тоже было непозволительно. Автодом вместе с его опасным хозяином остался спрятан в лесу поодаль, а Макс пешком прошёл дорогу до беляевского дома, показавшуюся ему дорогой до эшафота. Говорят, приговорённые к смерти успевают переосмыслить всю свою жизнь за считанные минуты. У Чтеца на это были часы. Он шёл и думал, вспоминал, рылся в собственных чувствах и всё искал ту холодность и безразличие, с которыми он отвергал Раду снова и снова. Искал, в чём провинилась перед ним старшая дочь Беляевых, чем заслужила его раздражение, и не находил ничего, кроме юношеской наивности, вставшей на пути его стремления восстановить свою книгу.
Теперь, стоя на крыльце беляевского дома, Макс постучал в дверь и не услышал звука за стуком своего сердца. Если Рады не окажется в поселении, он будет её искать, и плевать на Кровавых, на предложение Миши, на всё на свете плевать. Он будет искать Раду и не остановится, пока не найдёт.
