Зависла глубокая тишина. Атмосфера располагала просто смотреть на горизонт и молча размышлять о своём. Так прошло несколько минут. Снова устремив взор вверх, мальчик сказал:
– Интересно, какого это быть Даэвом… летать там – высоко, смотреть сверху на людей и их жизнь…
– Это прекрасно. Отстраниться от проблем и просто парить в облаках, – Белис вдохновлённо вздохнул. – Эх-х, вот к чему надо стремиться, мой маленький друг.
Ребёнок заглянул мужчине в глаза – они были задумчивы, но определённо умиротворённы.
– Почему Вы не стали Даэвом? – тихо спросил он.
– Не вышло, юный Териан… – на выдохе промычал Белис.
После новой паузы мальчик продолжил:
– Вы всегда были интен… инте…
– Интендантом? Нет, конечно, Айон упаси. Когда-то я сражался наравне с ними… С бессмертными, я имею в виду. Мы охраняли людей, защищали их от атак балауров. Но времена поменялись – теперь я охраняю лишь грузы.
– А что произошло?.. – взгляд мальчика был глубоким и добрым.
– Я смертный, мой друг. А смертным суждено стареть… Конечно, я пока не трухлявый старикашка, – он засмеялся. – Но держать оборону в рядах с молодёжью уже не могу. Старый воин никому не нужен. В битве он будет лишь обузой. Меня отстранили, а, если точнее, я ушёл сам. А так как за годы службы мне далеко в рангах продвинуться не было суждено, пришлось идти сюда – на бывшее военное судно интендантом.
– Но Вы всё равно носите доспехи…
– Да, в память о прошлом. Ну и, конечно же, для придания нужного «эффекта». Ведь в Санктуме всем полагается выглядеть подобающе, будь то студент, учитель или обычный рабочий.
Териан понимающе кивнул и умолк.
– Становится прохладно, давай по каютам, а то простудишься, – произнёс мужчина и, приобняв мальчика, направился к палубам.
На судне вновь всё затихло. Корабль плыл дальше, оставляя за собой лишь расходящиеся во все стороны узоры из огоньков на водной глади.
Утро и день следующего дня ничем особым не запомнились. Команда готовила ящики к разгрузке – с началом сумерек «Санктум» должен был пришвартоваться у бухты острова.
Вскоре по воздуху стал доноситься слабый звон колоколов – цель была близка. На горизонте показалась земля, и палубы оживились. Матросы поднесли тяжёлые ящики с товарами к правому борту корабля. Рулевой скомандовал: «Спустить брамселя и бом-брамселя!». Судно слегка замедлилось. До каюты Териана донёсся гул с верхней палубы, и он, догадавшись, что скоро прибудем, поспешил подготовить свои чемоданы. Мальчик побросал в сумки обратно то, что доставал за время поездки, и подтащил их к выходу. Через пару минут в каюту вошёл Белис и, увидев, что парень уже собрался, похвалил его. Мужчина помог маленькому Териану перетащить поклажу наверх.
Перед мальчиком открылся вид на остров, который на несколько лет должен стать для него домом. Впереди была небольшая песчаная бухта с оборудованным портом. За ней виднелись только скалы. Весь остров действительно напоминал крепость – берега были скалистыми – не подобраться; единственным местом, где можно было безопасно пришвартоваться, являлась эта маленькая бухта, к которой и держал путь огромный фрегат.
Териан встал у носа корабля. Земля медленно приближалась. Юнги и матросы спускали паруса, чтобы спокойно остановиться у длинного пирса.
– Ветер поменялся, отдать гроты! – прозвучало сзади.
– Есть, капитан! – подхватила команда и тут же принялась исполнять указание.
Матросов на «Санктуме» было немного – особой нужды в большом количестве людей не было. Зато каждый знал своё место и в точности исполнял данные ему приказания.
Спустя двадцать минут судно благополучно остановилось по левую сторону от пирса. Матросы поспешили бросить трап по правому борту и начать выгрузку товаров. Это заняло довольно продолжительное время – всевозможных ящиков, мешков и бочек была целая куча. До захода в порт Фоэты «Санктум» побывал на берегах Бертрона и Теобомоса, отоварившись и там.
После того, как повозки, подъехавшие за содержимым трюмов и палуб корабля, были загружены, по трапу спустились пассажиры – а именно Белис, Териан и тот самый преподаватель, которого за эти двое суток не было видно. Оказалось, что его звали Намус – один из работников порта позвал мужчину к себе, назвав по имени. Намус был человеком лет пятидесяти-шестидесяти, сильно сутулым, с растрёпанными седыми волосами и длинной бородой. Когда воин с мальчиком проходили мимо, они услышали их разговор.
– Намус, ну наконец-то! – здоровенный лоб в небрежно заправленной рубахе раскинул руками, чтобы поприветствовать друга.
– Фанго, рад тебя видеть! – кряхтящим голосом промолвил старик. – Что тут нового? Поди, погодка-то улучшилась, слава Айону.
– Да, – протянул мужик. – А мы в любую погоду работаем. Вон, штормило две недели назад, так мы с топорами…
Намус вдруг резко обернулся и, буркнув что-то невнятное, прокричал:
– Что б тебя, драканий хвост! Положь обратно! Куда понёс? Это мои бочки! – старик заковылял к грузчику, который раскладывал по повозкам какие-то бочки и ящики с бутылками.
