– Вообще без проблем, – промолвил в ответ Териан и рухнул на свободную кровать прямо в одежде, оставив сумки нетронутыми около двери.
Через несколько минут в комнате всё затихло. Сон быстро сморил мальчиков. Наступила долгожданная тишина.
***
– Вот так мы и познакомились, – добродушно улыбнулся асмодианин в личико девушки. Эви растрогала история маленького мальчика, особенно если учесть то, кем он стал в итоге. – Думаю, на сегодня хватит, – сказал Даэв. – Я устал. Хочу немного отдохнуть.
Элийка не стала возражать и, мило улыбнувшись у самой двери, оставила Териана Лекаса в одиночестве. Мужчина солгал девушке, что устал. Просто рассказ давался ему с трудом. Сами понимаете, девятьсот лет молчания и скрытности, а тут он ни с того, ни с сего он открывает душу какой-то девчонке, элийской девчонке! Но, с другой стороны, Даэва невозможно заставить сделать что-то без его воли. Если бы Териан не захотел поделиться прошлым с Эви, он бы показательно молчал и дальше.
«Что же со мной происходит?.. – удивлялся себе асмодианин. – Может, скорая смерть так меняет меня?»
========== Часть 3. Глава 4. ==========
Комментарий к Часть 3. Глава 4.
Отредактировано.
Элизиум.
Даймон спешил на встречу с правителем Элиоса. Он надеялся, что стражники пропустят его к Фаметесу, несмотря на то, что Даэв собирался нанести видит без предупреждения. Бессмертный воспользовался услугами столичного привратника, чтобы поскорее попасть в верхний Элизиум. Любоваться красотой небесного города не было времени. Но всё же столица была великолепна.
Сейчас как раз наступил сезон цветения розовых рюго. Все сады города превратились в бескрайнее море из ярко-розовых лепестков. Красивые цветы и листочки чудесного кустарника были буквально повсюду – на аллеях и улочках, во двориках и на крышах. С пешеходных дорожек десятки дворников сметали в стороны прелестный яркий ковёр. А запах! Айон Всемогущий, как же Элизиум благоухал в период цветения рюго – аромат не описать словами. Розовая пыльца оседала на строения, придавая им совершенно новый вид. Окна застилала плотная пелена, снаружи это выглядело, словно чудо, но хозяева домов жутко ворчали в безуспешных попытках отмыть стекло от яркого розового налёта.
Воину повезло. Добравшись на лифте до Храма Стражников, Даймон не увидел там обилие патрульных – всего четыре бойца Ордена Миразента караулили помещения. Он статно подошёл к одному и спросил:
– Господин Фаметес у себя?
– Расефиэль, Даэв, – по уставу поздоровался охранник и кивнул, чуть не дотронувшись лбом до груди бессмертного. – Проходите. Военачальник в зале.
– Угу, – промычал Даймон и важно распахнул перед собой позолочённые арочные двери, ведущие в главный зал.
На невысоком постаменте стоял отделанный дорогой кожей золотой трон правителя Элиоса. На нём восседал юноша лет шестнадцати на вид. Трон был ему однозначно велик, ведь ковался он для его отца. Со стороны выглядело немного глупо, но возникать по этому поводу было равносильно самоубийству, особенно смертному. Перед парнем боевой коробкой пять на пять смирно стоял отряд в доспехах Ордена Миразента: тяжёлых бурых кирасах с золотыми вставками на груди, спине и плечах. В левой руке воины держали гербовидный щит с похожим рисунком, опустив кончик на тёмный мраморный пол просторного зала. Правые руки были на рукояти убранных в драгоценные ножны дрениумовых мечей.
Фаметес в своём традиционном императорском одеянии, положив на колени белую трость из слоновой кости, что-то говорил бойцам. Его тон был наигранно уставшим, глаза были устремлены в потолок, а левая ладонь рисовала в воздухе повторяющиеся узоры.
Даймон остановился сразу за входом. Стража тихо закрыла за ним двери. Даэв исподлобья посмотрел на процессию и ждал указаний.
«Странно, что охрана меня впустила. У мальчишки совещание?» – думал бессмертный воин.
На самом деле, каждому элийскому Даэву было немного не по себе от того, что паренёк пятнадцати лет от роду может командовать ими, словно прислугой. Даймон не был исключением, но относился к данному факту более спокойно, чем остальные. «Военачальник есть военачальник», – так рассуждал он.
Фаметес, безусловно, заметил появление Даэва, но реагировать не спешил. Он решил сначала закончить свой монолог и отпустить Орденцев, а лишь потом выслушать незваного гостя. Бессмертный медленно и громко дышал, ожидая конца «выступления» юноши. Через десять минут, но по ощущениям прошли все двадцать, правитель издевательски спросил:
– Всем всё ясно?
Двадцать пять голов дружно кивнули. Затем Фаметес недвусмысленным взмахом руки приказал воинам покинуть зал. Даймон сделал шаг в сторону, чтобы пропустить их. Когда двери вновь закрылись, бессмертный, громко шагая, подошёл к трону.
– Доброго дня, Даймон! – приподняв брови, бросил юный военачальник.
– Расефиэль, господин Фаметес, – нужно было поклониться, но Даэв решил пропустить сей жест вежливости.
