Послышались громкие удары в дверь. Каждое утро ровно в семь часов патрульные этажей обстукивают комнаты, чтобы разбудить хозяев. За полгода обучения в академии у Лекаса уже выработался рефлекс просыпаться с этими звуками. Как всегда, мальчик резко распахнул глаза и рывком сел. Он опустил ноги на пол и огляделся. Его новый сосед ещё мирно спал, обернувшись с головой в одеяло. Лекас покачал головой и, перекатившись через кровать, принялся будить соню.
– Териан! Подъём! Ну же…
Мальчик пытался отмахнуться, но Лекас был настойчив. Териану пришлось послушаться и встать с постели. Наконец, он увидел комнату при свете. Убранство было достаточно богатым: две массивные кровати были придвинуты вплотную к стене, между ними находилась небольшая тумба; напротив кроватей стоял круглый стол с двумя деревянными стульями. Над ним висел овальный светильник, свечи для которого кучей лежали на подоконнике. Окно было большим с видом на реку, сквозь него не составляло проблем разглядеть окружающую природу. Напротив у самой двери стоял шкаф из тёмного дерева. Всё было чисто – ни намёка на пыль или соринку. Стены комнаты были окрашены в бордовый цвет, потолок – полностью в белый. Такой контраст поначалу резал глаз, но всё же это была не гостиница, хотя мебели мог позавидовать любой столичный отель, а «элитная двухместная казарма».
Лекас всегда вставал сразу же после обхода – так можно было успеть в туалетную комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок. Если упустить момент, придётся целых полчаса простоять в очереди, а на это не было времени. Те, кто жили вдвоём, частенько поступали умнее: один занимал очередь, второй убирал в это время комнату – заправлял постели, подметал, готовил одежду. У Лекаса такой возможности не было – его поселили одного.
На всё про всё студентам давалось тридцать минут. Затем шёл также получасовой завтрак, а ровно в восемь утра начинались занятия. На первом курсе это были, в основном, научные предметы: правописание, математика, история, естествознание и философия, на которой ученики читали и обсуждали с преподавателем древнюю литературу, а также разбирали многие вопросы касательно их будущего. Да, несомненно, юношей готовили к битвам с «чешуекожими захватчиками», как их частенько называли в пределах этого заведения. Но здесь растили отнюдь не «пушечное мясо», а настоящих предводителей отрядов и гарнизонов. За будущими выпускниками стояло тяжёлое бремя руководить во время сражений, просчитывать исходы и стратегии, а самое главное – уметь постоять за себя в самых кровавых баталиях.
Начиная со второго курса, студентов обучали основам воинской дисциплины. Им впервые давали в руки холодное оружие. Ну, а дальше по стандарту: построения, тактики, ведение боя. Вкупе с этим продолжались уроки математики, истории, а также добавлялся такой предмет как алхимия. В среднем, с четвёртого курса юных воинов начинали таскать по отрядам, даже делали вылазки на территорию балауров. За особо успешными учениками выстраивалась очередь из легионов, чтобы после окончания академии они пополнили ряды защитников Атреи под их гербом. Всего обучение продолжалось пять лет. Выпускникам Санктума полагалось звание офицера, крепкие доспехи и серьёзное и дорогое оружие, которое отличало их от обычных воинов.
Ежедневные занятия длились, в среднем, по пять-шесть часов. После пятого часа был положен часовой обед, а затем, если уроков нет, было свободное время. Но отдыхать студентам было некогда. Вечера проходили за зубрёжкой материала – учителя были очень требовательны: за невыученное задание полагалось наказание, даже физическое – всё-таки военная академия… Ученикам не просто давали знания, их воспитывали. Вдали от дома и семьи их учили быть храбрыми, сильными, бесстрашными, честными, послушными, но справедливыми. В академии существовал устав. В нём было чётко прописано, что не допускается в стенах школы. А именно, внеурочное насилие, воровство, агрессия к товарищам, недостойное поведение, нарушение режима дня и так далее. За нарушение данных правил могли и в темницу на несколько дней посадить.
Как ни странно, на Атрее возраст человека имел второстепенную роль. Главенствующим фактором являлись его поступки. Ранги и звания довольно справедливо отражали послужной список воина, и нередко бывало такое, что двадцатилетний парень стоял во главе гарнизона, а у него в подчинении находились бывалые бойцы, большинство из которых уже разменяли свой пятый десяток.
С трудом разбудив Териана, Лекас с горестью обнаружил, что упустил свой шанс посетить туалетную комнату до завтрака – очередь простиралась до середины коридора.
– Ну да ладно, – сказал он. – Зато в столовую придём первыми. Пойдём, я тебе покажу корпус.
Териан всё ещё был в полусне – не привык он так рано просыпаться. Но рука мальчика, схватившая его за предплечье и насильно тянувшая вон из комнаты, помогла ему немного прийти в себя.
