Повозки ровной колонной добрались до берегов острова. В порту их уже ждал корабль о бело-красных парусах. Териан сразу узнал его и заулыбался, ведь у него на борту интендантом служил Белис.
– Значит, Белис тоже плывёт с нами? – радостно спросил у друга Лекас.
– Надеюсь, да, – в предвкушении ответил Териан.
Трап опустили, и ребятам приказали подниматься на борт. Ожидания оправдались – у фок-мачты, скрестив руки на груди, стоял их друг. Он поприветствовал преподавателей и мужчину в золотых доспехах, а затем направился к детям:
– Я распределяю товары по трюмам и детей по каютам, хе-хе, – пошутил интендант и повёл студентов на нижние палубы. Собрав всех вокруг себя, он нашёл в толпе первокурсников знакомых ребят и радостно поприветствовал их. – Лекас! Териан! Ну привет, проказники.
Мальчики радостно подбежали к Белису и обняли его.
– Так, у меня для вас припасена каюта в корме – там светло и места побольше, – он хлопнул детей по спине и показал им дверь в конце коридора. – Бегите скорее, пока никто не занял. Если начнут спорить, скажи – распоряжение интенданта.
Ребята кивнули и побежали к своей каюте. А Белис между тем продолжил раскидывать по помещениям толпу юных первокурсников.
Когда всё было готово, под звон колокола судно плавно сдвинулось с места и, рассекая водную гладь, направилось в сторону Башни Вечности, ведь практически под ней и располагалась Сиэла. Фоэта и Санктум находились вне барьера, поэтому, чтобы добраться до столицы, необходимо было пройти сквозь него. В лучах солнца магического поля не было видно. Только когда корабль приблизился вплотную к прозрачному щиту, голубоватое свечение впереди дало о себе знать.
– Спустить все паруса! – скомандовал рулевой.
Оказалось, нельзя пройти сквозь барьер на большой скорости. Тогда он превращался в непреодолимое препятствие, и судно просто пошло бы ко дну, разбившись о невидимую стену. Нужно было сбавить обороты, чтобы проплыть сквозь поле невредимым.
«Санктум» приблизился к щиту вплотную и стал потихоньку проникать сквозь него. Сначала нос корабля засветился голубым и вскоре скрылся за прозрачной пеленой. Сквозь барьер было видно, как всё большая часть палубы проникает внутрь магического щита. Глядя сквозь него, создавалось чувство, будто смотришь через голубоватое стекло – всё вокруг слегка меняло окрас. Через несколько минут барьер сомкнулся на кончике кормы, и судно благополучно попало в безопасные воды. Команда зааплодировала, и довольные матросы снова заняли свои места.
Изнутри защитное поле казалось не таким, как снаружи. Его поверхность словно отражала часть солнечных лучей и слегка подсвечивалась. Если подойти близко, наверное, можно было увидеть своё отражение.
Белис вдруг скомандовал: «Общая тревога!». Юнга начал трезвонить в бортовой колокол, и всем было приказано покинуть нижние палубы и собраться наверху. Дети побросали свои дела и мигом побежали к лестницам. Через минуту вся верхняя палуба была забита юными студентами.
Довольный интендант оправился и с важным видом пошагал в сторону толпы.
– А теперь, когда вы все тут, извольте оглянуться назад, – хитро улыбаясь, начал мужчина.
Все обернулись и уставились туда, откуда плыл корабль.
– Прекрасно. Я рад вам сообщить, что мы успешно преодолели Эфирный щит, и теперь плывём под благоприятствующим ветром прямиком к Сиэле! Ура! – он захлопал в ладоши, и дети тут же подхватили овации.
– Мы в святых землях Айона, дамы и господа! – воскликнул Белис и тут же умолк – «дамы» на корабле не было ни одной. Даже кок на судне был мужчиной.
Народ переглянулся и стих. Между тем воин продолжил:
– Этот барьер питает сила Эфира, исходящего из самой Башни. Присмотритесь, ребята. Он пульсирует, – мужчина снова заулыбался. – Все заметили?
Поначалу никакой «пульсации» не было видно, но если всмотреться внимательней, модно было разглядеть, как с полюсов Атреи – так называли основания Башни – по барьеру, как по ровной и спокойной водной глади, расползались белого цвета волны и тянулись к экватору. Они были едва заметны, но различимы. Нет, не сам щит гулял из стороны в сторону, как поверхность воды при слабом ветре, – он был неподвижным и идеально плоским. Казалось, что внутри него растекалась и пульсировала какая-то энергия. Это были даже не волны, а, скорее, почти прозрачные движущиеся полосы белого цвета, но эффект создавался невероятный. Вкупе с расплывчатым серебристым свечением и едва видимыми днём полосками на небе из пронизывающих барьер Эфирных потоков это выглядело, как настоящее чудо. Дети восторженно вздыхали и стояли не двигаясь, разинув рот и уставившись в небо.
– Он что, живой? – донёсся чей-то голос из толпы.
– Да, друзья мои… Эфир даёт жизнь, а раз барьер – Эфирный, то жизнь в нём тоже присутствует, – ласково и с некоторым восхищением перед таким чудом проговорил Белис.
