Дети сочли это логичным, но поверить в то, что некая магическая субстанция, пусть и такая величественная, может жить, было трудно. Ещё несколько минут ушло на то, чтобы заставить себя оторвать взгляд от медленно удаляющегося «живого» щита, надёжно оберегающего сердце Атреи – Башню Вечности.
Толпа ребят потихоньку стала расходиться обратно по каютам. Но Териан не пошёл со всеми. Он постоял около борта, а затем подошёл к Белису и скромно заговорил:
– Здесь даже дышится проще… – он прислонился спиной к мачте и посмотрел на мужчину.
– Да… Эти земли благословлены, – глаза воина были устремлены на Башню, кажущуюся столь близкой. – Здесь никогда не будет войны… Айон не допустит…
– Но почему же Он допустил войну там? – мальчик указал пальцем в сторону барьера. – Разве по ту сторону живут другие люди?
– Нет, мой друг. Просто Он хочет, чтобы мы были сильными, – Белис каменным взором глянул на Териана. – И я верю, что у нас это получится.
Уверенность в словах мужчины передалась и ребёнку. Но сердце мальчика ныло – что-то не давало ему покоя. Ведь несправедливо было позволить одной расе быть сильнее другой. Чтобы все жили в мире, надо было сделать всех равными и перед друг другом, и перед Айоном – так рассуждал юный Териан. Тогда у многих существ не возникло бы чувство презрения и гордости. А теперь, когда правит миром грубая сила и жестокость, сложно остановить кровопролитие и очистить души яростных захватчиков от ненависти.
Вдруг Териан остановил себя на мысли о том, что Айон тоже виноват в случившемся. Мальчик испугался таких выводов и в тот же миг постарался забыть о том, о чём думал.
«Хоть бы Всевышний не услышал моих мыслей, – пролетело в голове у мальчика. – О, Айон, Великий Творец, прости мою душу…» – уже взмолился он.
Айон слышал всё. Всевидящее Око ни на миг не прекращало наблюдать за своими детьми.
Юный Териан вскоре покинул палубу. Ещё несколько часов корабль под флагом академии Санктума плыл по тёплым водам в сторону столицы.
Глубокой ночью на горизонте показались огни Сиэлы. Пассажиры ещё спали, и их решили не будить заранее. Судно тихо подобралось к порту и также тихо остановилось у причала. Трап был оперативно спущен. Санктум, погасив бортовые фонари, ожидал разрешения на высадку. Через какое-то время по деревянному мостику зашагал стражник, полностью обмундированный в боевые доспехи: не было видно ни лица, ни даже кончиков пальцев – всё тело было покрыто стальной броней. На его груди красовался герб легиона стражей города. С макушки шлема свисал вниз до самой спины длинный конский хвост. За поясом болтались пустые ножны – меч был крепко сжат в правой руке. В левой руке он держал факел и освещал им себе путь.
Команда быстро собралась в шеренгу перед патрульным. Страж важно походил перед матросами, словно красуясь, и затем, резко остановившись, громко выкрикнул в толпу:
– Кто капитан корабля?
Мужчина в полосатой рубахе и шляпе сделал шаг вперёд.
– Я капитан.
Страж убрал меч в ножны и протянул руку.
– Документы о прибытии в порт Сиэлы.
Капитан достал из кармана рубахи сложенный вдвое листок бумаги. Патрульный выхватил его, развернул и, подсвечивая факелом, начал читать текст документа. Внизу была подпись военачальника Санктума и красная печать – это означало, что с бумагами всё в порядке. Воин сложил лист и убрал куда-то в латы, после чего он снова воскликнул:
– Начальник экспедиции.
С задних рядов послышался голос:
– Это не экспедиция…
Матросы расступились, и к стражнику вышел человек в золотых доспехах без шлема, который с утра руководил сборами.
– …Первокурсники Санктума прибыли на торжества в честь Дня Доблести. Какие-то проблемы, боец?
Патрульный увидел на его груди жёлтую нашивку – перед ним стоял генерал. Тон стража тут же сменился на более покорный и тихий.
– Никаких проблем, генерал. Стандартная процедура, – воин прислонил указательный и средний палец правой руки к брови – это означало отдать честь. Высокопоставленный офицер просто кивнул в ответ.
– Начинайте высадку в семь утра, – продолжил страж. – С прибытием в порт Сиэлы, господа, – на этих словах он развернулся на месте и покинул корабль, шагая по деревянному трапу так же громко и важно.
Мужчина в золотой броне лишь ухмыльнулся и скрылся в темноте палубы Санктума. Капитаном был отдан приказ отдыхать до семи часов, и радостные матросы почти бегом отправились его исполнять.
Утром как всегда по звону колокола всех собрали на верхней палубе. Генерал ещё раз предупредил о поведении и сказал детям разбиться на пары, после чего спуститься по трапу и остановиться у начала пирса. Ребята все без исключения просто трепетали от предвкушения того, как пошагают по лучезарным улочкам столицы и увидят, наконец, лучших воинов Атреи и самих Служителей Вечности.
