– Друзья! Мы с вами преодолели большой путь и, наконец, достигли промежуточной точки. Я прекрасно понимаю, что вам нужно отдохнуть, поэтому даю двое суток, – в мгновение зал озарил дружный одобрительный гул. – Тишина! – рявкнул командующий – все вновь затихли. – Итак, я расскажу немного об этом месте. Мы с вами сейчас у входа в тоннель Силентера – лабиринт, построенный балаурами, чтобы соединить ключевые места Ингисона и Келькмароса. Почему у входа? Потому что, сам тоннель начинается там, – он повернулся боком и указал рукой на свет в противоположном конце зала. – Если вы думали, что весь наш дальнейший путь до Келькмароса мы будем идти в кромешной тьме, освещая дорогу факелом, вы не правы… – Даймон сдал губы и покачал головой. – Больше половины длины тоннеля составляет глубокое ущелье. Над нами будет солнечный свет, но не радуйтесь, братья и сёстры… Успокаивающие мысли о том, что вы в безопасности, – лишь фарс! Пусть мы будем не в мрачных залах, пусть сияние звёзд в ночи будет завораживать ваш взгляд, не забывайтесь! Это место – последний круг ада, и даже сама Бездна не сравнится с теми ужасами, что мы увидим здесь… Балауры были умны. Они знали, что рано или поздно люди обнаружат этот проход, оттого и построили его в виде лабиринта. Я знаю дорогу. Я выведу вас на поверхность. Прошу лишь об одном: будьте смелыми! Стойте смирно перед лицом угрозы, как бы она не выглядела! Знайте, что если испугаетесь и побежите прочь, вы уже мертвы. Обратную дорогу без меня вы не найдёте… Вскарабкаться по стенам к свету тоже не удастся. Как и улететь… Над головой всегда будет полоса ядовитого газа. Поднимитесь в воздух, тут же расплавитесь! Преодолев лабиринт в ущелье, мы войдём в пещеру. Да, там будет темно и холодно. Нужно перетерпеть, ребята. Пройдя гору, мы снова выйдем на открытый воздух. Ещё одно ущелье, такой же зал, как этот, и мы в Келькмаросе, – Даймон сделал паузу, чтобы все смогли осмыслить его слова. – Тоннель мы должны пройти за сорок восемь часов. Дольше блуждать здесь нет смысла. Отдыхайте, набирайтесь сил, они вам понадобятся. Наше дело правое, друзья мои! Слава Элиосу! Пусть свет Айона указывает нам путь!
Звонкие возгласы нарушили тишину. До ушей бессмертного донёсся вопрос его легионера:
– Кого нам стоит бояться, господин командующий?
Остальные воины плавно затихли, вернув в зал звенящую тишину. Воины заинтересованно уставились на своего лидера, ожидая ответа. Даймон недолго думая, сказал:
– Всего, что движется и не движется. Здесь полно пауков, к слову. Надеюсь, ни у кого из присутствующих нет арахнофобии? Чудно. Когда будем идти, не трогайте ничего, особенно что выглядит странно. Булыжник посреди дороги может оказаться вовсе не булыжником…
Легионеры зашептали. Даймон собирался было покинуть бойцов и уединиться с другими Даэвами, но новый вопрос вынудил его задержаться.
– А балауры? Здесь бродят балауры?
– Бродят-бродят, – устало протянул командующий. – Небольшими кучками. Опасаться надо не их, а местную фауну.
Даймон важно развернулся, спрыгнул с мешка и пошагал прочь. Версетти тоже оставил своё войско и медленным шагом направился к свету. Каменные плиты внезапно кончались обрывом. Оказывается, этот зал был подобием балкона, с которого открывался вид на окрестности. Внизу, в метрах двадцати, беспечно росли кустарники, цвели большие жёлтые бутоны. Над головой виднелось далёкое небо – огромная комната, где находилась элийская армия, была также и выходом из пещеры. Теперь путь воинов пролегал по открытому ущелью между чередой отвесных скал. То и дело в них были прорыты тоннели, которые вместе с запутанными тропами ущелья переплетались в нескончаемый лабиринт. Даймон глянул вверх – небо было скрыто под пушистыми белыми облаками.
– Тоннель в горе вывел нас в первое ущелье… Здравствуй, Силентер… – произнёс командующий.
Узкая тропа внизу вела влево и вправо. Даэв повернул голову влево и устремил взор в бескрайнюю даль. На серых склонах скал росли редкие деревья. Их кроны безуспешно тянулись к призрачному солнцу, спрятавшемуся за пеленой облаков. Тропа вела всё дальше и дальше, Даймон следил за её изгибами, пытаясь вспомнить каждый кустарник, каждый цветок по её краям.
Версетти стоял за спиной командующего и слушал его ровное и глубокое дыхание.
– После тех каменюг слева нам надо свернуть к склону? – спросил легат Сияния Миражей, указав пальцем на груду здоровенных камней, валявшихся около тропы где-то далеко, куда даже самый зоркий глаз смертного не сможет заглянуть.
– Да, потом идём сквозь скалу и направо до говорящего древня. Затем налево, налево и на четвёртом перекрестке направо. Входим в балауров зал, там третий выход налево…
– Дальше я помню, – перебил его Версетти. – Чтобы шахты дрениума были по правую руку. Эх, – довольно вздохнул он. – Были времена, когда мы чешуезадых оттуда пинком гнали, а сами забирали весь добытый ими дрениум и перевозили его в Ингисон.
Даймон улыбнулся. Он повернулся к товарищу и заговорил:
– Его там и сейчас полно. Говорят, пауков здесь развелось до балауровой задницы…
