– Да сохранит вас Айон! – ответила она и обняла старых товарищей напоследок. После Родт и Бронн раскрыли белоснежные крылья и рванули в сторону Сотерии, чтобы поскорее попасть в Элизиум.
Даймон, Белатрисс и Версетти остались втроём на краю горного луга. Командующий хотел было что-то сказать, но Версетти его опередил:
– Давайте не будем задерживаться и поскорее спустимся к тоннелю. Тем более, Канеус нас там ждёт.
Остальные сочли это разумной мыслью. Через несколько секунд три крылатые фигуры уже мягко парили в небе в направлении входа в лабиринт.
***
Генералы элийцев, участвующие в походе, ничего не понимали. Зачем командующему понадобилось резко покинуть своё войско? Да ещё и заместителя не оставил. В любом случае, нужно было следовать приказу, а именно, сидеть на месте и ждать. Каково же было удивление офицеров, когда патрульные прошумели:
– Четверо у входа в пещеру!
Началась скорейшая подготовка к бою. Легионы засуетились. Кто знает, кого принесла судьба в такой час. Но, как только незнакомцы прошли сквозь полосу тумана, бойцы с облегчением вздохнули – командующий снова с ними. Как ни крути, любой армии требуется лидер. В его отсутствие боевой дух и настроения солдат резко падают. Легионеры должны знать, за кем они идут, чьи приказы исполняют и за кого готовы отдать свою жизнь. Лидер должен быть авторитетом для своих бойцов. А кто может быть авторитетнее Даэва, да ещё и легата Щита Неджакана – лучшего легиона Арэшурата?
Элийские солдаты тут же обступили своего командующего, чтобы поприветствовать. Тот изобразил недовольство и мигом привёл в чувство расслабившихся бойцов:
– А ну все на позиции! Нечего глазами моргать! Живей, живей, я кому сказал!
Словно по волшебству, толпа легионеров быстро рассосалась. Остались лишь высокопоставленные офицеры, которым Даймону придётся всё объяснить. Но он не спешил оправдываться. Для начала нужно было передохнуть и… наконец, понять для себя, что Белатрисс снова с ним! Да, последние часы прошли в сумбуре, и Даэв не до конца осознал, что вновь обрёл свою любовь. Он отвёл девушку к своей палатке и попросил их не беспокоить. Версетти же попытался поговорить с Канеусом, но тот почему-то молчал. Он заметил, что юноша ни с кем, кроме Белатрисс, не разговаривал. Легат Сияния Миражей счёл его странным и прекратил попытки завести с ним беседу.
Даймон рассказал супруге обо всём, что произошло за последние годы. Она внимательно слушала его и изредка кивала.
– И в Асмодее война, и у нас назревает… – поникнув головой, она подвела печальный итог. – Только ящеры в выигрыше.
– Ящеры всегда в выигрыше. Но я не верю, что Гелион допустит гражданской войны, что бы о нём там не говорили, – почти безэмоционально произнёс мужчина.
– Я надеюсь, ты прав. Ты его знаешь лучше, чем я. Поэтому не буду слушать никого – они могут ошибаться, – добродушно ответила бессмертная воительница.
– Кстати, насчёт ящеров… Ты не рассказала, что вы делали и где были столько лет.
Белатрисс вздохнула. Она готовилась к этому разговору и обдумывала, с чего начать.
– Я не знала, что всё затянется на такой долгий срок, – начала она. – Сначала говорили про три года, потом я написала тебе письмо, в котором было сказано «семь лет», а затем «двенадцать»…
Даймон обнял её. Она опустила голову на его грудь и продолжила:
– К северу от Келькмароса, за далёкой полосой снежных хребтов, лежат ещё несколько провинций ящеров, в которых жизнь процветает, словно вокруг никогда не было войны. Это Сарфан, северный и южный Каталамы и, собственно, то место, ради которого нас и послали к балауру на рога, – Тиамаранта. Нашей задачей было найти следы Тиамат. И за долгие годы скитаний по кишащим балаурами землям, мы нашли её.
– Нашли? – удивлённо спросил Даймон. Трисс кивнула, отстранённо глядя блестящими глазами в плотную ткань офицерской палатки.
– Она жива, несмотря на то, что многие считали её мёртвой. Мало того, она – та, кто стоит за легатами всех отрядов ящеров.
– Вроде военачальницы?
– Да, вроде военачальницы. Её крепость находится очень далеко, и нам удалось туда пробраться… однажды. Вчетвером мы попали внутрь её замка, даже не спрашивай, как. Но увидеть вживую мы её не смогли. Зато узнали много чего интересного.
– Так? – Даймон поцеловал девушку в висок и нежно погладил по русым волосам.
– Например, Бритра жив…
– Что?! – воскликнул мужчина, да так громко, что, казалось, разбудил всю армию – уже стояла глубокая ночь.
– Не кричи, – успокоила его Трисс. – Он не умер во время Катаклизма девятьсот лет назад. Слуги Тиамат постоянно лопотали о приёме легионов Бритры, мол, сам он показываться не хочет.
– Этого не может быть!.. – Даймон не верил своим ушам.
