– А по ночам Вы были вместе, да? – Гелион исподлобья посмотрел на элийку, словно прожигая её насквозь своим взглядом дикого коршуна.
– Нет! – громко крикнула девушка и чуть не заплакала, понимая, куда клонит высокопоставленный Даэв.
– Хватит! – Дариус ан Боуэн редко встал и грозно заговорил в лицо Аскалону. – Я не желаю слышать такие вопросы, адресованные моей невесте! Не смейте сомневаться в её чистоте! Она…
– Сесть, я сказал! – ещё громче заорал Гелион, прервав юношу. – Хочешь, чтобы я велел казнить тебя за дерзость, мерзкий щенок? Ещё один подобный возглас с твоей стороны, и твоя голова будет украшать деревянный кол где-нибудь в Ингисоне! Вон, посмотри, как твой отец смирно сидит. Он пока знает, кто его начальник!
Дариус посмотрел на отца. Тот действительно сидел в своём кресле, даже не шелохнувшись. В его взгляде читался гнев, но он, как опытный воин, держал свой пыл внутри. Юноша сморщил лицо. Он счёл бездействие со стороны отца предательством, предательством чести и достоинства. Но Ваталлос не мог воспротивиться Гелиону – мало кто знал, как главнокомандующий расправляется с неугодными офицерами, пусть даже военачальниками.
Спустя мгновение тишины Дариус понял, о чём говорил его отец, тогда, в экипаже. Теперь он увидел в Гелионе признаки диктатора, безумного воина, помешанного на своей исключительности.
Юноша был вынужден сесть на место и замолчать. Как бы на него сейчас ни смотрела его возлюбленная, другого выхода не было. Подчинение, или смерть. Пришлось проглотить обиду и смириться с норовом военачальника Арэшурата.
– То-то же! – прорычал Аскалон. – Хорошо. Скажи мне, Эви, что этот асмодианин говорил по поводу тебя?
– Ничего… – девушка жалобно посмотрела на Гелиона. – Он редко разговаривал.
– То есть, причину твоего спасения он не называл?
– Нет…
Конечно, Эви могла что-то ещё сказать, но не стала. Мало ли, вдруг её язык нанесёт вред не только ей, но и Териану. А она не желала лишних страданий никому.
– Странно всё это, – заключил Гелион. – Ладно. Видимо, настал момент, когда и мне нужно раскрыть карты… – мужчина сощурился и внимательно оглядел присутствующих. – Мне было бы глубоко наплевать на ваши дела с каким-то асмодианином, если бы не одно «но»: Териан Лекас – тот самый Даэв – что-то замышляет. И это – что-то недоброе по отношению к Элиосу. Он – агент Пандемониума, неуловимая смерть с шестью мечами… Сложить все факты воедино очень просто. Ты, моя дорогая Эви, укрываешь от меня его истинные мотивы, и мне это не нравится.
– Но я не… – пыталась возразить девушка, но Гелион перебил её.
– Молчать! Как удобно иметь агента, приближённого к легиону Щита Неджакана… – Аскалон посмотрел сначала на Эви, потом на Дариуса. – Выйти всем, кроме ан Боуэнов. Живо!
Ромул замешкался, но грозный взгляд военачальника поторопил его. Он помог жене и дочери встать и вывел их из зала, закрыв за собой дверь. Внутри остались глава Бертрона и его сын.
– Что происходит? Что это всё значит? – перепуганным голосом спросила отца Эви, когда они вышли из помещения и остановились около дверей. Из глаз девушки неустанно текли слёзы – она не знала, чего теперь ожидать, и почему Гелион выгнал их.
– О, доченька! – Фемисса ан Грейв обняла её и тоже заплакала.
Ромул не находил себе места. Слова Аскалона ничего хорошего значить не могли. Мужчина бродил около дверей и пялился в дорогой пол.
– Ответь же что-нибудь! – надрывно крикнула на мужа Фемисса.
– Я не знаю! – нервно воскликнул в ответ губернатор и подошёл к входу в зал. Он приложил ухо к дверям и стал слушать.
Изнутри доносились грозный крик Гелиона, а так же громкий голос Ваталлоса. Дариус то и дело встревал в их разговор, но разобрать слова было тяжело.
«Не смейте!.. Если так… Я сам… Никогда!» – звучали только обрывки фраз.
Наконец, послышался приближающийся стук сапог. Ромул отошёл от дверей. Створки резко распахнулись, из зала выбежал Дариус и бросился к Эви, крепко обняв её.
– Я не позволю! Я никому не позволю причинить тебе вред, слышишь? – обрывая дыхание, шептал он на ухо невесте. – Пусть он хоть тысячу раз военачальник, не позволю!
За ним показался Ваталлос. Лицо мужчины было расстроенным. Ромул подбежал к нему, схватил за плечи и, глядя прямо в глаза, спросил:
– Что там случилось?
Ответ не заставил себя долго ждать. Ваталлос вздохнул и тихо произнёс:
– Увозите Эви как можно дальше отсюда, пока не поздно…
– Что? – Ромул ничего не понимал.
– Гелион думает, что она – засланка Безмолвных Исполнителей. Переубедить его невозможно, так что лучше бегите…
Фемисса услышала это и открыла рот от удивления и шока.
– Куда нам бежать? – спросила она.
Эви с Дариусом тоже устремили взгляды на главу Бертрона.
– Самое безопасное место – Фоэта. Там ваша дочь будет в безопасности…
– А мы? – испуганно спросила Фемисса.
– Возвращайтесь в Интердику. Будете навещать дочь.
– То есть, это навсегда? – округлив большие голубые глаза, поняла Эви.
– Пока всё не устаканится… Гелион в ярости. Он помешан на заговорах. Да ещё эта беда с Элизиумом…
– Но я ни в чём не виновата!.. – взмолилась девушка.
