Но равнодушный взгляд супруга давал понять, что шансов на спасение для неё уже нет. Ноги асмодианки дёргались и бились по земле. Но вдруг все её мышцы расслабились, ноги обмякли и опустились на землю, а лицо, раньше преисполненное болью и ужасом, окаменело. Стеклянный взгляд девушки устремился куда-то вдаль. Мужчина отпустил её горло, голова жертвы сама повернулась набок и застыла. Из приоткрытого рта тонкой струйкой потекла кровь. На шее женщины остались синеющие синяки от лап Слутгельмира.
Мужчина встал, оперевшись на колено, и стал рассматривать то, что натворил. Почему-то на его душе стало спокойнее, когда он понял, что его жена мертва. Как будто, что-то тяжёлое отлегло от сердца и больше не побеспокоит его никогда.
Вдруг в комнату кто-то вошёл. Из-за спины хозяина послышался громкий вздох от ужаса увиденного.
Слутгельмир обернулся. В дверях стоял его отец. Его лицо застыло в страхе. Он поднял глаза на сына, но не увидел в них ни капли грусти или скорби.
– Что… ты натворил? – спросил уже пожилой мужчина.
– То, что должен был, – хладнокровно ответил Исполнитель. – Прости меня, отец…
Вдруг вся комната, мебель, люди обратились в песок и завертелись в бешеном вихре вокруг Слутгельмира. Он стоял в центре импровизированного торнадо и кричал:
– Не-ет! Остановите этот кошмар! Прошу-у!
Но спустя мгновение всё исчезло. Теперь мужчина находился в толпе людей на опушке леса неподалёку от крепости Белуслана. Все были одеты в чёрное, как и он. Перед ним было несколько могил. Он прочёл про себя имена на камнях:
«Алиесса фон Вир. Хамам фон Вир».
Первое принадлежало его жене, второе – отцу. Слутгельмир, не моргая, смотрел на плиты. Здесь покоились его самые близкие люди, но мужчина не ощущал в себе ни печали, ни даже мимолётной грусти. Его мысли вдруг прервала чья-то когтистая рука, оказавшаяся у него на плече. Он невольно обернулся и поприветствовал незнакомца.
– Ирау, господин фон Вир, – обратился к нему странный мужчина. – Меня зовут Слейпнир. Слейпнир фон Хиес. Я был заместителем Вашего отца.
– Я знаю, кто Вы, – равнодушным голосом ответил Исполнитель. – И прошу не называть меня этой проклятой фамилией. Я – Слутгельмир, и точка…
– Понимаю… – кивнул мужчина. – Дело в Вашем деде – господине Калиге?
– И в нём тоже, – буркнул он. – Зачем Вы пришли?
– Как зачем? – удивился фон Хиес. – Почтить память Вашего отца. Он был Верховным Судьёй, верным последователем Храма, и прекрасно выполнял все свои обязательства. На его век пришлось немало трагедий. Он переносил их, как настоящий мужчина. Асмодея благодарна ему. И Вы должны гордиться своим отцом.
– Угу, – промычал Слутгельмир.
Между тем Слейпнир продолжил.
– Как жаль, что смерть забрала и Вашу жену, и Вашего отца в один день… Примите мои соболезнования. Я верю, что последнего из мерзавцев, которые напали на Ваш дом, обязательно найдут и повесят.
Мужчина кивнул и отрывисто буркнул:
– Благодарю.
– Говорят, госпожа Алиесса была беременна, когда… это произошло.
– Нет, – сощурившись, произнёс Слутгельмир. – У неё случился выкидыш полтора месяца назад.
– Мне жаль… – опустив голову, промолвил Слейпнир. – Что ж, полагаю, теперь должность Верховного Судьи будет принадлежать Вам… С Вашим отцом Паук разросся до невиданных размеров. Он вознёс Храм на новые высоты. Вам будет трудно удержать эту планку, но я верю, что у Вас всё получится, господин… Слутгельмир, – вовремя поправился фон Хиес. – Оставлю Вас наедине с… кхм, – он неловко запнулся. – Всего наилучшего. Пусть Асфель укажет Вам путь.
Слейпнир хлопнул два раза по плечу наследника Судьи и медленно удалился. Остальные продолжали оплакивать погибших два дня назад в доме старшего дознавателя. По официальной версии, на поместье Исполнителя напали двое вооружённых людей. Видимо, это было нападение на Верховного Судью – бандиты знали, что он в гостях у сына. Хамам фон Вир, отец Слутгельмира, находился в это время в доме и сумел смертельно ранить одного из них, но сам поплатился жизнью. Второй убил его и задушил попавшуюся под руку жену Исполнителя. Самого хозяина в доме не было – он уехал на восток Белуслана по личным делам. А когда на следующий день вернулся и обнаружил три трупа у себя в доме, позвал стражу. Стоит ли говорить, что когда пришла помощь, мужчина плакал над телами своих родных, как новорождённый.
Слутгельмир и вправду уезжал в Амснир, но вернулся он на день раньше. Кто мог знать, что всё сложится именно так?..
Вдруг могильные плиты стали рассыпаться в песок. Деревья вокруг, небо, закрытое тучами, люди, пришедшие почтить память погибших, вскоре тоже обратились в пыль воспоминаний. Всё смыло невидимой волной, и сам мужчина тоже попал в неё. Голова закружилась. Судья падал вниз, он кричал, звал на помощь. Земля была уже близко. Одно мгновение – и конец.
Он открыл глаза. Над головой висела и звенела, слегка покачиваясь, небольшая люстра. Слутгельмир осторожно поднялся на локтях и сел на край кровати. Со лба стекал холодный пот. Быстрое дыхание и бешеный стук сердца заглушали шелест парусов на ветру.
