– Да, и не раз, – он продолжил осматривать природу леса Дамину, удивляясь, насколько ему не хватало этих пейзажей. – И в Альтгарде, и на острове Санктум к востоку отсюда…
– Как же это потрясающе помнить то, каким мир был раньше… – неотрывно глядя на светящееся дно реки, говорила девушка.
– Здесь всё изменилось. Стало ещё прекраснее, – Даэв перевёл взгляд на когти на руках. – Как же я скучал по своему дому…
– Теперь Вы дома?
– Да… И мне не хочется отсюда уезжать.
– Так оставайтесь, – мило улыбнулась Эви.
Даэв смутился.
– Если бы я мог… – тихо прошептал он. – Вон тот холм. Давай к нему, пока нас не заметили, – асмодианин указал рукой на вершину совсем рядом и поскакал к ней.
Девушка вздохнула и поехала за ним.
Спешившись за холмом, мужчина достал из сумки пледы и расстелил их по земле. Потом он вытащил корзинку с фруктами и поставил её посередине.
– Я насобираю хвороста и разведу небольшой костёр, – сказал он и ушёл.
Эви присела на плед и взяла из корзинки яблочко.
Териан вернулся буквально через несколько минут, неся в руках охапку сухих веток. Он положил их в паре метров от ткани и, щёлкнув пальцами, поджёг. Зашипели искры, и древесина приятно захрустела, разнося тепло по округе.
Асмодианин сбросил с себя доспехи и прилёг на плед, укрывшись в него. Он устремил сияющий взгляд на девушку, а она, улыбнувшись, посмотрела на него.
– Спокойной ночи, Териан Лекас, – шепнула она ему.
– Спокойной ночи, Эви, – улыбнулся Даэв и, подложив руки под голову, закрыл глаза.
Девушка тоже прилегла и попыталась уснуть, но какая-то тревога на душе не давала ей покоя. Хотя рядом был асмодианин, и с ним она чувствовала себя в безопасности, Эви не могла сомкнуть глаз. Она долго смотрела на давно спящего Даэва, а потом тихонько встала и, оглядевшись по сторонам, пошла к речке.
Элийка отошла буквально на сотню шагов, но ощущение того, что она осталась один на один с природой, тут же наполнило её неким спокойствием и умиротворением, смешанными с естественной боязнью потеряться. У самой речушки она встретила огромное дерево, чьи массивные ветви двигались из стороны в сторону. Она с боязнью подошла к нему, и древень повернулся к девушке вырезанным в коре лицом.
– Вы Ноа?.. – робко спросила Эви.
Он заскрипел и углубил корни в землю. Его и без того ярко-зелёные листочки сейчас переливались янтарным светом.
– Да, девочка, – низким голосом старика ответило волшебное создание. – У тебя неспокойно на сердце?
Ноа хоть и любил общение с людьми, но всегда уходил, когда разжигался костёр. Его можно было понять. Пусть пожираемые жадным пламенем ветви были сухими, но ему, помнившему каждое деревце с побега, было больно смотреть на огонь и слышать потрескивание горящей древесины.
– Наверное… я не знаю, что мне делать и зачем я здесь, – с грустью в голубых глазах промолвила девушка.
– Расскажи, что тебя тревожит, – мягко, по-отцовски сказал древень.
– У меня есть жених, есть любящие родители, есть друзья… Но я, как и Вы, чувствую себя одинокой.
Древень скрипнул, будто многолетний дуб под порывом ветра, и повернулся к элийке сильнее. Его лик был озарен лёгкой улыбкой.
– С чего ты решила, что я чувствую себя одиноким?
– А разве нет?
– Нет, девочка, я просто печален. А от чего ты одинока? Неужели ты не рада быть среди своих близких?
Эви подошла ближе, села ниже по течению реки, сняла обувь и опустила ноги в прохладную воду.
– Что-то изменилось во мне, – сказала она. – Я даже не знаю, стоило ли мне приходить сюда.
Древень вновь заскрипел. Элийке показалось, что он сдержал грустный смешок.
– Ты ведь здесь по воле своего сердца, – протяжно проговорил он. – Не отторгай его. Жить без него трудно, девочка моя…
Ответила Эви не сразу.
– Но как мне быть? Между нами пропасть…
Ноа медленно и с хрустом расправил ветви, поёрзал на месте, углубляя корни в землю, поймал поток ветра в свою крону, и листочки его словно зазвенели.
– Элийцы… Асмодиане… Какая глупость, – недовольно хрипнул он. – Я помню те дни, когда вашим единственным врагом были драканы, а сейчас они только и ждут, когда вы истребите друг друга.
– Но что я могу изменить?.. – грустно промолвила девушка.
Они молча смотрели на то, как посеребрённая отсветами сияния вода протекала мимо них, унося павшие листья.
– У вас, людей, горячая кровь. Вы не можете позволить разуму возобладать над чувствами. Айон создал вас такими. Так зачем пытаться?
– Дариус, мой жених… он скоро будет здесь, – вздохнула элийка. – Что я ему скажу? Он же сочтёт меня безумной! Хотя, наверное, он будет прав… Какая ещё дура могла влюбиться в асмодианина?..
Эви вновь помолчала несколько минут, прежде чем сказать ещё что-то.
– Как мне всё объяснить Дариусу?.. – с неподдельной грустью в глазах промолвила элийка.
– Если б я только знал, – лукаво улыбнулся Ноа спустя минуту раздумий.
Это в правилах древней тянуть с ответами, ведь им некуда спешить. Их жизнь, как и жизнь Даэва, не ограничена временем.
