– Мы летим к Западному осколку Ратесерана, кярун. Там есть элийский пост, нян-нян. Можем доставить Вас туда, нян.
– Спасибо Вам, добрые шиго, – улыбнувшись, поблагодарила Трисс. – Мы Вам очень благодарны.
Но благодарность, как говорится, в карман не положишь. И зверьки это понимали. Они с неохотой и даже скрытым недовольством решились помогать за просто так, пускай и Даэвам.
К Териану робко подошла самка шиго в длинной узорчатой юбке.
– Я – Найчичиринг, – сказала она по-элийски. – Несите девочку в каюту, нян-нян. Я покажу, кярун.
Даэв последовал за пушистым созданием к каютам. Ожидать того, что там могут поместиться двое, не приходилось. Поэтому асмодианин осторожно занёс Эви в небольшое помещение – видимо, каюту Найчичиринг – и уложил на кровать, а сам вышел – в коридоре было более просторно.
– Я подлечу её, нян-нян, – промолвила шиго и заперла дверь изнутри, оставив Даэва в одиночестве.
Териан остался ждать здесь – мало ли что. Он не доверял этим зверькам, но иногда ничего другого не оставалось.
Руке Даэва что-то мешало – какой-то посторонний предмет был у него в перчатке. Он снял её, и оттуда выпала цепочка с большим белёсым камнем.
– Камень воскрешения, – узнал его асмодианин. Это его заклинатель случайно обронил во время битвы. – Хитрый малый. Ну, ничего. Теперь не возродишься на месте…
Териан распутал цепочку и повесил её на шею, спрятав камень под бронёй – нечего им светить. Эта штука – очень ценная и редкая вещь. Просто так её было не достать.
Вдруг корабль тряхануло. Даэв вынужден был облокотиться о стену, чтобы не упасть ненароком. Бочки, разбросанные в конце коридора, начали катиться к противоположной стене – судно резко меняло курс.
«С чего бы? – подумал асмодианин. – Что-то не так…»
Он осторожно направился к лестнице на палубу. Как только мужчина подошёл к ней вплотную, чутьё начало буквально вопить об опасности. Териан Лекас достал мечи из ножен и стал медленно подниматься по ступеням, чтобы не было слышно звука его шагов.
Вдруг сзади послышался голос Найчичиринг:
– Даэв, девочка проснулась, кярун.
Воин обернулся, и перед глазами тут же потемнело.
«Магия сна…» – только успел подумать асмодианин, как через мгновение потерял сознание, с грохотом упав с лестницы.
***
Очнулся Териан, лёжа на кровати в каком-то помещении. Он с трудом продрал глаза после магии и огляделся. Это была комната, скорее, даже покои. Но чьи? Даэв пока не знал ответа. Первым, что увидел асмодианин – белый потолок и хрустальную люстру, как в лучших дворцах Элиоса и Асмодеи. Стены были обклеены дорогими синими обоями с золотым узором.
Мужчина присел на край кровати и опустил ноги на прохладный деревянный пол. Странно, но голова не кружилась – видимо, волшебник был опытным.
Судя по прошлым событиям, Даэв должен был бы оказаться в какой-нибудь темнице, но тюрьмой или камерой эти покои назвать было нельзя. Да, на окнах были решетки, и дверь была заперта, но царских размеров кровать, обшитые бархатом кресла, хрустальный столик, сервированный вазами с фруктами и запотевшим кувшином вина, едва ли позволяли асмодианину считать себя пленником.
Да и площадь покоев была раза в четыре больше, чем старый домик Териана в Белуслане. Кто же это такие? Почему они не бросили его в темницу? Почему не убили? Почему не пытают? Усыпляют бдительность? Но зачем? Ответов на эти вопросы Даэв не знал, но он очень надеялся, что скоро всё прояснится.
Воин поднялся на ноги и снова осмотрелся по сторонам. Забавно, вещи его не отобрали, и даже оружие оставили. Металлические доспехи покоились на большом диване, а пара мечей в ножнах стояла возле столика. Пожалуй, только сейчас Даэв заметил, что его раздели, оставив в рубахе и кожаных брюках.
Неужели они так уверены в своих силах? Рано или поздно кто-то должен прийти к пленнику. Дверь откроют, и тогда Териан Лекас проверит, насколько их самоуверенность оправдана.
Возле шкафа с книгами он остановился. Внимание бессмертного привлекли две яркие, словно только вчера изготовленные, карты. Обе они изображали Атрею, но только одна из них была сделана до Катаклизма, а другая – после. Мир и вправду изменился радикально. Может, только территория элийцев осталась прежней, а вот земли Асмодеи стали бесплодными, едва ли приспособленными для жизни – там, где не было вулканов и выжженной земли, лежали вечные льды. Териан сощурился и, кажется, тихо ухмыльнулся.
Бегло пробежав глазами по полкам, он остановился на книгах, написанных на языке балауров. Вот только читать их асмодианину отчего-то не хотелось. Он должен был ощущать гнев и ненависть по отношению к драканам, а, читая историю врага, невольно начнёшь понимать его, испытывать к нему сострадание, а это было последним, что нужно во время войны.
Оставив книжные шкафы, Даэв опустился в кресло и невольно потянулся за гроздью ягод, похожих на виноград. Взор воина случайно упал на окно. За ним было светло, только свет этот напоминал вовсе не солнечный.
– Око… – машинально пробормотал асмодианин.
– Верно.
