– Что он сказал? – спросил Эдвард, схватив Даэва за предплечье.
– А кто тогда? – тихо пробормотал император.
– Балаур, – промолвил Даймон, не сводя взгляда с каменного лица лежащего перед ним молодого человека.
– Какого?.. – военачальник Бертрона тут же растолкал всех и ринулся к сыну.
– Ваталлос, стой! – Даймон успел схватить его за рукав.
Мужчина успел посмотреть ещё раз на своего сына. Ему показалось, что в глазах Дариуса появилась грусть. Он был прав. Юноша виновато опустил взгляд, затем закрыл глаза, и его кожа вдруг зашипела.
– Уходим отсюда! – предполагая то, что могло сейчас случиться, Даймон схватил остальных и потащил к двери.
Ваталлос сопротивлялся, ошарашенным взглядом смотря на то, что творится с его родным Дариусом. Постель начала дымиться, по комнате распространился едкий запах тлеющей ткани. Вдруг фигура парня в один момент вспыхнула и обернулась ярким пламенем, сковавшим тело юноши, словно кокон.
Даэв распахнул дверь и насильно вывел всех из покоев.
– Не-е-ет! – закричал Ваталлос, но от его сына уже ничего не осталось. Только сверкающий пожар, плавно перетёкший на мебель и обои, напоминал о прошлых минутах.
Фигура, объятая огнём, лежавшая прежде в горящей постели, вдруг взлетела вверх и яркой вспышкой взорвалась. Перед ошеломлёнными мужчинами появилась огромная огненная птица, тело и крылья которой были сотканы из самого жаркого пламени. Гости зажмурились, попятились назад и закрыли руками лица от смертельного жара, исходящего от стихии. Фигура несколько раз взмахнула крыльями и пулей вылетела в окно, разбив стёкла. За широкими взмахами огненной птицы по небу тянулся длинный след из серого дыма.
Мужчины торопливо спустились в зал и поспешили выбраться из горящего Святилища. Оказавшись на улице, они подняли глаза и увидели, как пылает верхний этаж, испуская из окон языки красного пламени и столбы чёрного дыма.
– Что же он натворил?.. – словно загипнотизированный, пробормотал Ваталлос.
– Надо идти за подмогой, – бросил Эдвард и побежал к Площади Святых.
Около Святилища стала собираться толпа зевак. Они обступили горящее здание и, раскрыв рты, наблюдали за тем, как по главному храму Элиоса распространяется пожар.
Ваталлос застыл на месте и более не произнёс ни слова. Он смотрел на Святилище и не верил своих глазам, отрицая, что подобная беда могла случиться с его единственным сыном. Ваталлос ан Боуэн был закалённый воином, он много раз проходил через боль и утраты. Но увиденное полностью выбило его из колеи. Он растерянно смотрел на огонь, надеясь, что всё это – страшный сон. Дариуса больше нет. Его поглотила магия огня, вживлённая в него хитрыми балаурами. Но как он пошёл на это? Неужели он был так глуп и простодушен, раз согласился стать инкубатором для давно умершего балаура? Отец не мог в это поверить.
Даймон отвёл Фаметеса подальше от огня и молча зашагал прочь. В небе уже исчез след от птицы из пламени. Даэв протискивался сквозь гудящую толпу, не замечая ничего вокруг себя. Он до сих пор не мог поверить в увиденное. Да, на его взгляд, Дариус тоже любил необдуманные поступки, но пойти на такое… Обмануть расу, близких, друзей, наделив бессмертием душу дракона… Очень хитрый ход ящеров и глупый поступок элийского юноши – вот итог сегодняшнего дня.
Даймон не замечал, как рушатся за спиной перекрытия великого храма, как горожане охают, наблюдая за пожаром в самом центре небесной столицы. Мужчина шагал вперёд в абсолютной растерянности.
«Балауры хитры… Надо отдать им должное…» – крутилось в мыслях Даэва.
Вдруг кто-то схватил его за локоть и остановил. Даймон резко повернул голову и встретил сияющий взгляд тигровых глаз Канеуса.
– За самые сокровенные желания нам, в конце концов, придётся заплатить… – промолвил заклинатель, как-то странно смотря в глаза товарищу.
– Ты обо всём знал… – зашипел Даймон. – И не помешал ему?..
– Нам не велено вмешиваться в игры небес… – замотал головой Канеус, не отводя грустный взгляд от воина. – Пообещай мне, что не полетишь за ним. Ради Белатрисс.
– Что? – удивился Даймон. – Почему я не должен за ним лететь? И при чём здесь…
– Пообещай мне… – настаивал Канеус.
– Какого балаура? – воскликнул легат.
Канеус медленно отпустил руку Даймона и спустя секунду исчез в толпе. Воин пытался найти его, расталкивая людей, но мужчины в робе и след простыл.
Появился он уже около поста привратника. Хранитель портала поклонился перед Даэвом, важно подошедшим к нему, и спросил:
– Куда изволите лететь?
– Элтенен, – отрезал Канеус, и через пару мгновений скрылся в пространственном разломе.
***
Через несколько часов.
Север Элтенена.
Была глубокая ночь. На небе миллионами крохотных огоньков сияли огни Асмодеи, а синеющие в их свете пески пустыни мерцали, будто снежные поля где-нибудь в Белуслане. Высокие барханы были похожи на холмы. То тут, то там из песчаных гор росли громадные крестовидные кактусы. Из песка, шурша, выползали маленькие скорпионы и норовили ужалить заплутавшую жертву.
