– И когда он погас, на земле мёртвым ковром лежало всё многотысячное войско балауров, – перебил жрицу Даэв, буквально пропевая каждое своё слово.
– Да… – задумчиво произнесла жрица.
– А что с драконом?
– Бездыханное тело Сибила лежало у входа в деревню, – приподняв глаза, проговорила Эзикель. – Люди долго радовались волшебному спасению и в честь чуда, на месте, где появился шар, построили этот храм, а вокруг него и город из жёлтого песчаника, которым был богат Белуслан.
– И назвали его Кинунгап…
– Всё верно, лорд Израфель, – кивнула жрица. – А прозвище «золотой город» он получил из-за своего цвета. Весть о новом красивейшем поселении быстро разлетелась по Атрее, и сюда стали прибывать ремесленники со всего мира. С тех пор в Кинунгапе ковались лучшие на свете орудия и доспехи. Жаль, что всё изменилось…
– Что случилось с городом? Почему он так безлюден? – хмыкнув, спросил Служитель.
– Оглянитесь вокруг. Что стало с Кинунгапом… Из некогда крупнейшей обители мастеров он превратился в пустынный каменный музей. За последние десятилетия Эфира здесь стало так много, что его кристаллы уже покрыли тонким слоем все здания. Вы же заметили это, когда проходили по главной улице?
Израфель утвердительно кивнул.
– Эфир уже метут по улицам, как пыль! – жрица говорила громко, почти кричала, словно уговаривая Служителя разобраться в этом. – И с каждым годом его становится всё больше и больше! Раньше такого не было… Знаете, для Даэвов, возможно, это и хорошо, но люди сходят с ума. В прямом смысле… Эти кристаллы действуют на психику. Люди начинают бояться чего-то, их беспокоят странные видения и голоса…
– Этого не может быть, – перебил её Даэв. – Обычные люди не способны чувствовать Эфир. Для них такие кристаллы, действительно, не больше, чем светящаяся пыль.
– Тогда что Вы скажете на то, что люди массово теряют рассудок? – с упрёком промолвила жрица и вскочила со своего трона. – Большинство жителей покинули Кинунгап, а те, кто остался, сошли с ума. Они стали вести себя, как звери. Только стражники ещё кое-как сдерживают порядок… И всё это случилось за последние лет тридцать. Именно тогда в таком количестве появился Эфир. Скажете, совпадение? Внешняя красота Кинунгапа – лишь оболочка того зла, что творится внутри! Я отсылала сотни писем в Сиэлу, но столичные жрецы словно игнорировали их, не дав ответа ни разу.
Израфель был озадачен и очень удивлён. Если это правда, то все знания об Эфире были неверны. Спустя минуту раздумий Служитель Вечности промолвил:
– Значит, я на верном пути… Мне нужно то, что убило балауров.
Женщина удивилась и посмотрела в глаза Израфеля. Они были полны решимости. Не похоже, что бы он шутил, говоря такие резкие слова.
– Но зачем Вам это?
– Эта субстанция притягивает Эфир и медленно убивает город. Я заберу её.
– Разве эта единственная причина? – в голосе Даэва Эзикель услышала что-то.
– Времена меняются. Становится сильнейшим тот, кто обладает самым мощным оружием. И это – оружие защиты.
Служитель был убедительным. Эзикель утвердительно кивнула и сказала:
– Я поняла Вас, лорд Израфель. Но что, если причина в другом? Если орду балауров уничтожил Айон?
– Это весьма маловероятно…
– Но почему? – пыталась найти причину уверенности Служителя озадаченная женщина.
– Айон не помог людям во время битвы за Элтенен. Его не было с нами, когда Мирастад отравил воды Бертрона. Бог не явился, когда мы рыдали над руинами разрушенного храма в Джумионе… Его храма… И, наконец, Он не пришел на спасение последнему войску людей в Теобомосе… когда я и потерял надежду на чудо, – Даэв не выражал эмоций. Он смотрел в одну точку и говорил ровно, словно это его не касалось.
– Вы не должны терять веру, – лишь ответила Эзикель. – Айон видит всё и не вмешивается, когда люди сами в силах справиться. Я сохраню наш разговор в тайне. Деймир, страж города, тоже будет держать рот на замке. Если Вы желаете забрать этот артефакт из города, я помогу Вам. Скажите, что мне делать?..
***
Сиэла.
– И знаешь, что самое противное? – говорил Асфель стоящему напротив фигуре в чёрном балахоне? – Что балауры предали Айона, а мы пожелали заключить с ними мир. Похоже ведь на предательство?
Собеседник молчал, не двигаясь. Из-под капюшона доносилось только его тяжёлое дыхание.
– Они говорят о былой безмятежности, о спокойствии, – продолжил хранитель севера. – Ариэль хочет подарить всему миру доброту, но она не понимает, что этой доброты заслуживают далеко не все! Тем более ящеры… – он сделал паузу. – Почему ты согласился с ней?
– У меня есть план, – наконец, промолвил незнакомец и снял с себя балахон. – Я помогу тебе разобраться с драканами, но пообещай, что ты ничего не предпримешь лишнего… И никому не расскажешь о нашем сговоре.
– Я клянусь Айоном, – уверенно сказал Асфель. – Говори, Израфель…
***
Накануне Катаклизма.
Белуслан. Золотой Кинунгап.
– Эзикель? – низкий мужской голос, донёсшийся из-за спины, заставил женщину обернуться.
– Эрис, – улыбнулась она, видя в дверях храма своего возлюбленного. – Ты уже проснулся?
