Военачальник закрыл дверь и медленно направился к своему столу, говоря:
– Для меня нет слова «неважно». Откуда у тебя эти письма?
Даймон вздохнул и сказал:
– Нашёл их у попавшегося нам асмодианского Даэва. Он перевозил их куда-то, – добавил он для пущей убедительности. Рассказывать про его мирные беседы с вражеским бессмертным воину совершенно не хотелось.
Дверь открылась, снаружи показалось лицо худощавого пожилого мужчины – личного секретаря военачальника. Неловкой походкой он приблизился к столу, поправил большие круглые очки на длинном носу и спросил:
– Вы хотели меня видеть, господин?
– Переведи это, – Фаранис бросил ему в лицо верхнее письмо.
Мужчина поймал его, развернул и начал водить глазами по строкам. По его растерянности виду было видно, что текст был необычным.
– Ну? Рожай уже! – рявкнул военачальник.
Даймон молча стоял и ждал. Ему самому было неизвестно, что написано на листах старой бумаги. Секретарь поднял брови и что-то пробормотал. Фаранис в бешенстве ударил по столу, мужчина дёрнулся и, заикаясь, начал:
– Уважаемый… Здесь написана буква «С»… – робко произнёс он, вопросительно глянув на господина.
– Дальше!
– Хорошо… – мужчина испуганно зашуршал бумагой и продолжил. – Уважаемый «С»! Я обратила внимание Леди на Ваше предложение. Честно говоря, Она была удивлена и… польщена. Такого быстрого… скорого… – запнулся секретарь, подбирая слова. – Скорого, да! Такого скорого решения мы не ждали. С разрешения Леди я предупредила трёх капитанов о недопустимости агрессии в Вашу сторону. Искренне надеюсь, что данный шаг будет взаимным. Мы полностью одобряем и поддерживаем Ваш выбор. О подробностях прошу написать в следующем письме. «А»… – мужчина медленно положил бумажку на стол и посмотрел сначала на Фараниса, потом на Даймона.
– Пока ничего непонятно, – сказал военачальник. – Бери и читай следующее!
Секретарь подчинился и схватил второе письмо сверху.
– Дорогой «С»… – он снова остановился. – Наверное, это личное… Здесь написано «дорогой»…
Капитан гарнизона прислонил ладонь к лицу и вздохнул. Через секунду до ушей переводчика донёсся оглушительный крик:
– Читай, мать твою балаурскую!
Мужчина вздрогнул и затараторил:
– Дорогой «С». Я бесконечно рада слышать слова взаимности. Безусловно, подобные шаги основаны на доверии, которое ни мне, ни Вам непозволительно предать. Я отвечаю на Ваши планы, привнося в них некоторые изменения. Первое, что необходимо сделать: лишить нашего общего врага доступа к бескрайнему Эфиру – Арэшурату. Теперь мы способны это сделать. Схемы и карты приложены. Жду Вашего ознакомления. Искренне Ваша, «А».
Ан Дейл взял следующий лист и развернул его.
– Здесь карта Бездны. Синие и красные стрелки ведут к Крыльям Сиэли, Архипелагу Серного Дерева и Кротану. Здесь ещё несколько овалов нарисовано вокруг нашей Цитадели… Ты прав… Что-то намечается…
Он исподлобья посмотрел на Даймона, чьё лицо преисполнилось гневом.
– Как имя того Даэва?
– Я не знаю, – уверенно сказал бессмертный, глядя в ответ на военачальника.
– Не лги! Ты знаешь каждого асмодианина с крыльями! Как его звали?
Адъютант опустил глаза и тихо произнёс:
– Териан Лекас…
Военачальник ударил по столу ладонью и откинулся на спинку кресла.
– Этого следовало ожидать! Вот бестия! Интересно, как он попался?.. Но это не сейчас. Я немедленно передаю письма в Элизиум. Надеюсь, мы успеем принять меры!
Фаранис грозно посмотрел на секретаря. Тот понял взгляд.
– Клянусь Айоном, я ничего не слышал и буду молчать!
– Отлично! – капитан встал со стула и обратился уже к Даэву. – Даймон, я дарую тебе звание генерала немедленно. Твой легион будет награждён. Передай Аскалону мои слова благодарности. В качестве подарка тебя ждёт резиденция в Элиане – я распоряжусь. А пока, ступай. Мы ещё поговорим.
Элийский бессмертный поклонился и вслед за военачальником вышел из комнаты. Фаранис решил отправиться в Элизиум лично, такой неожиданный поворот событий полностью изменил его планы. Даэву же нужно было возвращаться в крепость и каким-то образом объяснить всё легату.
Ошарашенный известиями переводчик торопливо поплёлся в свою каморку на первый этаж – искушение рассказать всё коллегам было велико, но этого делать было нельзя ни в коем случае: если узнают – казнят не только его, но и всю семью. Государственная тайна, что сказать.
