– Будьте осторожны в словах, магистр! – он пригрозил главе Ордена пальцем. – Не забывайтесь. Планку между вынужденной мерой и абсурдом переходить нельзя! Передайте письма Фаметесу немедленно! Соберите совет. Меня ждут в Цитадели – нужно готовиться к возможной атаке на наши крепости, – военачальник пристально посмотрел в глаза Раверинтосу. – Поклянитесь, что сделаете всё!
– Клянусь Айоном, – кивнул магистр. – Не беспокойтесь, я позабочусь о бумагах. Возвращайтесь в Арэшурат.
Фаранис сделал грозное лицо, вздохнул и выскочил из комнаты, важно застучав сапогами о полированный пол зала. Глава Ордена проводил его глазами и принялся изучать письма. Он прочитал каждое послание, запомнил каждое слово. Некоторые бумаги вызвали на его лице хитрую улыбку. Дочитав до конца, мужчина сложил документы в свёрток и тихо подошёл к широкому декоративному горшку, стоявшему в углу. Он взял подсвечник со стола и аккуратно поднёс горящую свечу к краю бумаги. Листы мгновенно загорелись, магистр поставил светильник на место и бросил письма на дно горшка. По комнате разнёсся едкий запах горящей бумаги. Раверинтос поспешил открыть окно и, когда пламя охватило все письма, с довольным видом упал в своё кресло. Он, косо улыбаясь, принялся наблюдать, как важные документы превращаются в угольки, не оставляя шансов Элиосу на победу в этой бесконечной кровопролитной войне.
Конечно, магистр Ордена Миразента понимал, что планы – настоящие. Ещё он понимал, что в руки к Териану Лекасу они могли попасть только одним способом.
«Он их украл и решил при помощи них спасти Элиос от неминуемого уничтожения… Почему, асмодианин? Не думаю, что такой Даэв как Даймон мог своими силами схватить и расколоть эту бестию – слишком она неуловима. Выходит, либо нашему подбросили бумаги, либо два бессмертных в сговоре. Но с чего бы им?..»
Раверинтос не успел додумать фразу, как услышал звук открывающейся двери. Он вскочил с кресла, схватил горшок с догоравшими кусками бумаги и развеял их в открытое окно, чтобы скрыть все следы. Затем он небрежно поставил сосуд на место и осторожно вышел в зал. На его удивление, это был Фаметес.
– А, мой друг! – юный глава небесной столицы был явно в хорошем расположении духа. – Рад Вас видеть.
– Взаимно, господин, – магистр скупо улыбнулся, но с его лица не уходило недоумение. – Вы так рано вернулись… Церемония уже закончилась?
– Да-да, ещё один смертный получил крылья. Люблю такие моменты, – юноша заулыбался и несколько раз глубоко вздохнул. – Только представьте: ещё несколько минут назад ты был обычным человеком, а потом раз… и воин Бога, святой бессмертный. Пожалуй, это лучшая награда для любого элийца!
– Вы правы, господин – Перерождение завораживает… Э-э-э… Скажите, Вы никого не встретили по дороге сюда?
– Нет, мой друг. А почему Вы спрашиваете?
– Э-э, у Вас просто приподнятое настроение, я подумал, хе-хе, – рассмеялся он.
– О, что Вы! – отмахнулся Фаметес. – Я же говорю, радостно видеть нового Даэва, да и только. Я путешествовал на экипаже, посему…
«Чудесно…» – промелькнуло в голове мужчины.
Вдруг Раверинтос резко закашлял: видимо, хотел что-то сказать, но поперхнулся.
– Вы в порядке? – юноша подошёл к нему и по-дружески положил руку на плечо.
– Да, господин, кхе-кхе, в полном. Я подышу свежим воздухом, если Вы не против?
– Конечно-конечно, – Фаметес добродушно улыбнулся и дал дорогу магистру. Тот, кивнув в знак благодарности, вышел из зала и быстро пошагал куда-то.
Мальчик подошёл к двери своей комнаты и вдруг почуял запах горелой бумаги, исходивший из покоев Раверинтоса. Он сморщился, но не стал заходить к мужчине – какая разница, что он там делал. Фаметес доверял ему. Он считал, что глава Ордена – пожалуй, единственный в его окружении, кому можно доверять. Магистр Миразента ещё ни разу не подвёл военачальника, ни разу не сказал дурного слова. К остальным он относился с осторожностью и пренебрежением. Юноша понимал, что не всем нравится его пост, оттого и верить можно было не каждому. Но военачальник старался никому не грубить, он вёл себя, как подобает светскому человеку и высшему чину. Дерзить кому-то было себе дороже – кто знает, что может вылиться за этим.
Раверинтос, озираясь по сторонам, завернул в узкий коридорчик, охраняемый стражами Миразента. Они послушно расступились, мужчина ловко прошмыгнул в проход и зашёл в первую дверь. Здесь находился один из складов провизии. Магистр поднялся на табуретку, стоявшую у высокого стеллажа и с самой верхней полки достал небольшую деревянную коробочку. Мужчина спрыгнул на пол и открыл крышку. Оттуда он достал кипу старых бумаг и стал перебирать их. Где-то на дне лежало несколько чистых листов с красной печатью в правом нижнем углу.
Раверинтос взял один из них, аккуратно сложил остальные в коробочку и сунул её себе во внутренний карман туники. Затем он присел на табуретку, взял с небольшого письменного стола смотрителя перо и чернильницу и начал что-то царапать на листе. Слова были на балаурском языке, чтобы посторонние глаза не могли прочесть послание.
С.
