Молвила и думаю, а чего такое молвила? Однако любезный голову на голос мой задрал, даже, по-первости приосанился, фаворитский тон распознав, а потом стушевался разом, меня оглядывая. Девы-то те посторонились немного, потому как ’братья’ разом шагнули в толпу вместе со мной. Еще бы плечи широкие, что под пальцами, мелко не подрагивали. Пришлось снова глазами косить, уверяться, что не смеются. Однако лицо аки каменное держали.
— Так все тут устраиваются, вот вношу в список со свободными комнатами.
Я склонилась еще чуток и быстренько тот список из рук его ухватила, а пока распорядитель мысли вместе собирал, ткнула пальцем куда пришлось:
— Вот, триста пятнадцатые (Батюшки, сколько в замке покоев то!) за мной оставьте, а недалече триста тринадцатый — это на братьев запишите. Боле не задерживаю, о дальнейшем уведомите в свое время. Мне еще перед смотринами готовиться и поспешать! Поехали! — то я своим безмолвным путникам приказала, они и понесли меня так, на корзине стоя, я ж от волнения позабыла и про магию и про все, а слова, которыми говорила, и подавно в жизни прежде не произносила. Вот и поехала во хрустальный дворец на корзине цветущей.
Комната красивая оказалась, вещи все и стены ну точно стеклянные. Снаружи хрусталем смотрелись, а изнутри стеклом замутненным. Даже если лицом прижаться ничего по ту сторону не увидишь, туманно только перед глазами. Мои покои янтарные оказались, все здесь: и кровать, и сундуки, и шкафы, и стол из этого хрусталя странного, по окрасу точно на затвердевшую живицу сосны похожего. Двери со стеной сливались, одна в коридор дворцовый вела, вторая в уборную их, непрозрачную, зря диор переживал. На полу ковер пушистый, на кровати перина, в креслах подушки. Вот как здесь фаворитки живут.
Во дворец мне с путниками не дозволили в одиночестве пройти, на входе служанки подскочили, одна меня повела, другая ’братьев’ моих. Хоть и рядом опочивальни, а сопроводили нас до самого порога. Я теперь в своей сидела, ждала, пока путники ко мне заглянут, а ну вдруг деве не положено до смотра никуда выходить. Чего подозрения зря вызывать?
В комнате личину быстро сменила, потому как накатила усталость, но все же не смертельная. Сколько Шеаллин лицо чужое держать могла? Тальраира спросить или самой?
Прилегла на всякий случай на кровать, глаза закрыла и вспомнить попробовала.
Ух! Закружило, разом утянуло куда-то, заболтало. Замелькало перед глазами, заштормило в воспоминаниях до холодного пота и озноба вдоль хребта. Насилу вырвалась из чужой памяти, кое-как в раздолье этом ухватила нужное мне.
Потихоньку в себя приходила, дышалось даже с трудом, зато важное узнала — могла эльфийка много дольше нескольких минут в чужой личине ходить, часа на три-четыре хватало, а дальше боль головная накатывала, все тяжелее и тяжелее приходилось и силы начинали стремительно таять. Стало быть, сегодняшний вечер продержусь.
— Мирка! — пригрезилось во сне, что матушка меня кликала. Звал голос знакомый по имени, тревожно так. Неужто снова просила дежурить, а я проспала? Подскочила, заволновавшись в кровати, протерла глаза, а там во дверях эльф с диором стоят.
— Никак тебе король местный приснился? — диор ухмыльнулся. — А мы отчитаться зашли. Часть дворца осмотрели, кого могли, опросили. А ты здесь роль новую практикуешь, настоящим фаворитским делом занимаешься?
Я плечами пожала, потому как спросонья. А первое, о чем узнать захотелось:
— Покои у вас какого цвета, тоже янтарные?
— Зеленые, — Тальраир ответил, диор же глаза к потолку закатил.
— Отдых мне нужен, — это я Эртену пояснять взялась, хоть же сама спать не собиралась, а случайно так вышло. — Сил много вечером нужно личину держать, а где взять их после скитаний?
— Вечером пир будет, Мира, — эльф на кровать присел и даже за руку взял, — ты ешь больше, Шеаллин так запас свой пополняла.
— До вечера недалеко уж, лучница. Помочь тебе в одежды праздничные обрядиться, цветы в косы вплести?
Колючка, а не диор, все б ему зубоскалить.
— А Тинар где? — и снова черноволосый потолком залюбовался, завздыхал, а Тальраир ответил.
— В нашей комнате, в угол поставили, сундуком закрыли. Не беспокойся.
— Спасибо, Раир, — ответила и даже руку на плечо ему положила, а эльф побледнел чего-то.
— Шен меня так называла, почему и ты вдруг, Мира?
— К слову пришлось, не замешкалась я с ответом, — а то больно имя твое длинное.
Кивнул, грустно чуточку, и поднялся.
— И правда собираться тебе пора, мы уйдем, чтобы не мешать, может принести что-то требуется?
— Цветов принесете, побольше?
А хорошую идею диор подал. Хоть платье эльфийское и было красивым, а все равно украсить требовалось, чтобы совсем замухрышкой не выглядеть. Я же на смотр явилась, нельзя среди других шибко выбиваться, а то чего доброго глаз короля зацепится, как бы опосля из королевской койки с боем вырываться не пришлось. Чем я его бить-то буду, дощечкой моей привычной? Маг как никак.
